Страница 48 из 208
Ханён, высунув язык, удерживал подрагивающую корзину, из которой продолжал доноситься жизнерадостный лепет сытого, хорошо выспавшегося младенца. Господин Руахаш несколько обескураженно посмотрел на Лирку.
– А это Золотинка, – хмыкнул Мхян. – Мы её недавно родили.
***
За «родили» Мхяну, конечно, влетело. От господина Онта. Лирку на смех пробило, когда она увидела растерянное и непонимающее лицо господина Руахаша. Смотрящий ещё долго крыл беспутного мальчишку самыми мягкими ругательствами, кои вспомнил, чтобы не осквернять грязным словом божий дом, потом извинялся и объяснялся.
Гостей отвели в жилое крыло храма, чтобы они наконец могли помыться с дороги, поесть и хорошенько отдохнуть. Лирка оставила своих спутников, поручив Ханёна заботе Мхяна, чтобы поговорить с господином Руахашем в дали от чужих ушей.
И вот они сидели прямо на полу в маленьком зале среди стен, расписанных коричнево-жёлтым лесом. Корзинка с малышкой стояла рядом с Лиркой, и она не отрывала взгляда от крохотного лица.
– Ты переживаешь, – заметил очевидное господин Руахаш.
Лирка нервно закусила губу.
– Судьба в последнее время не на моей стороне, – пробормотала она. – Я хотела бы находиться подальше от Жаанидыя… и всяких влиятельных оборотней.
– Вотых, – прозорливо дополнил жрец.
Женщина немного виновата поёжилась. Да, Вотых. Вотые всегда в гуще событий, рядом с ними крутятся важные лица и Вотые радеют за благополучие Салеи. А она носит в себе потенциальную опасность. Ладно, Иррес. Он, конечно, дух. Взбалмошный, сильный и не очень дружелюбный. Но главная проблема была в господине Наэше и его связи с мятежом, произошедшим одиннадцать лет назад.
Запутанная история, которую простой деревенской девушке знать совсем не полагалось. Но она узнала благодаря дикому стечению обстоятельств. Порой ей казалось, что Иррес прав и у богов действительно есть на неё планы. Как ещё объяснить, что именно её подруга понадобилась главарю мятежа, а сама Лирка оказалась в плену вместе с Майяри в компании тогдашнего хайнеса Иерхарида? И она за какие-то несколько часов накрепко впаялась в события, которые начались за несколько веков до её рождения. Лирка не имела к ним никакого отношения, но увязла как муха в паутине.
Тогда, в темнице, Сильнейший рассказывал историю семейной трагедии Майяри, Лирка же оказалась невольным слушателем. Она даже не очень поняла рассказанное, больно уж путано. Позднее господин Наэш помог ей разобраться, с чего именно началась эта трагедия.
С любви и глупости.
По мнению Ирреса, эти слова отражали одно и то же.
У деда нынешнего хайнеса, Сильнейшего Озэна̀риша, был брат-близнец – хайрен Игренаэ̀ш. Господин Наэш.
Сильный оборотень, талантливый маг, знаменитый на всю страну артефактчик. Столь способный, что его жена не понимала и не принимала, почему её муж всего лишь хайрен, а не хайнес. Только из-за того, что родился не совой, а химерой?
–
Меня пугали и оскорбляли её амбиции, – с горечью говорил господин Наэш. – Я был глуп. Мне не следовало отталкивать её. Мы разобрались бы. Позднее, но разобрались бы.
Они развелись. Через несколько лет в столицу приехал учиться племянник бывшей хайрени, и господин Игренаэш взял его в ученики.
– Я допустил ещё одну ошибку, оттолкнув и его, когда увидел в нём те же амбиции и устремления. Не смог рассмотреть в нём рождённого от меня сына. Дар сов, видимо, полностью обошёл меня, не дав меня никакого внутреннего чутья.
Раскрытый ученик исчез из столицы, а затем пришла весть, что он погиб в схватке с разбойниками. Собственно, после этого всё и покатилось стремительно в бездну. На самом деле живой сын господина Наэша пробрался во дворец и напал на хайнеса Озэнариша. Он хотел провести ритуал, изъять из хайнеса сову, а из себя химеру и поменять их местами, став таким образом подходящим наследником. Но ритуал не сработал как надо. Хайнес погиб, сын господина Наэша лишился зверя и сошёл с ума.
Талантливейший маг в помутнённом разуме, он стал погибелью для страны. В ту же ночь он занял место хайнеса, воспользовавшись особенностью химер, унаследованной от матери, и изменив свой облик на облик господина Озэнариша. Своего отца, хайрена Игренаэша, пленил и долгие годы удерживал в подземельях. Почти четыре десятилетия он правил страной, убирая всех, кто мог заподозрить и узнать в нём ученика господина Наэша. Пока консер Шерех Вотый не заподозрил неладное. Вместе с хайреном Иерхаридом они смогли понять, что на троне сидит лжец, и убили его. По крайней мере, так считали.
Только занявшим незаконно трон они считали хайрена Игренаэша, брата-близнеца хайнеса Озэнариша. Никто не знал о существовании сына хайрена Наэша.
На момент гибели лжец-хайнеса господин Наэш был уже мёртв и составлял единое целое с Ирресом. Просто дикость, что столько лет никто не замечал, что на троне сидит лжец! Хайнес сошёл с ума. Даже родной сын в это поверил. Наверное, потому, что сидящий на троне действительно был сумасшедшим.
И этот сумасшедший умудрился выжить после устроенного покушения и затаился на несколько веков. За это время он опутал страну такой сетью заговора, что вряд ли её удалось полностью распутать. С хайнесом Иерхаридом Лирка встретилась в темнице Подземного города в день, когда сумасшедший Деший решил нанести решающий удар.
Он не смог довести его до конца. В ту страшную ночь вырвавшийся на свободу зверь смог рассказать им правду. Сам господин Игренаэш поведал подлинную историю, не имея, впрочем, никакой возможности предоставить доказательства в подтверждение своих слов. А затем Зверинец разрушился, господина Иерхарида почти насмерть растерзали вырвавшиеся звери, а Лирка оказалась волей случая связана с устрашающим подселенцем и господином Наэшем.
Она – девушка, не имеющая никакого отношения к мятежу, к правящей семье… Вообще не имеющая к чему-то отношение! И впуталась в мир, где правят сила и влияние.
Не стоило строить иллюзии, думая, что её пожалеют только из-за того, что она ни в чём невиновата. Она стал вместилищем господина Наэша, которого обвиняли во всех произошедших бедах. Свидетелей его исповеди было всего трое, и самый главный из них – господин Иерхарид – умирал. Поверил бы ей раздавленный горем и яростью хайнес Узээриш? Посчитал бы возможным рискнуть и позволить ей жить на свободе? В это не верили ни Майяри, ни господин Руахаш. Господин Руахаш даже не верил, что его дед – консер Шерех – позволил бы ей остаться на свободе. Благополучие страны выше милосердия!