Страница 47 из 208
«Хребень эта синаухая явно на твоей стороне и перед своим Господином нас выгородит»,
– недовольно пробухтел Иррес.
«Прекрати его так называть,
– холодно потребовал господин Наэш. –
Будь хоть немного благодарнее. Он первый, кто отнёсся к нам с пониманием, и помог Лиркае, когда ты жилы ей вытягивал своими выходками. Только попробуй ему нагрубить! Я вместе с Шаной
[1]
тебя съем!»
Медведица, услышав своё прозвище, заурчала.
Дорога вильнула направо, и из-за поворота выплыл монументальный, больше похожий на крепость храм. Светло-серый его куб подводился под огромный, саженей двадцать в основании, купол и тянулся ввысь. Никаких декоративных элементов, архитектурных изысков! Очень простые прямые линии, высокие узкие окна, похожие на бойницы, но из-за поднимающейся вокруг дымки и нежного кружева зелени казалось, что храм плывёт над землёй.
– Какой… мощный, – выдохнул Мхян.
Храм Ваирака в Жаанидые был одним из старейших храмов столицы и нередко выступал в качестве крепости в давние времена. Бог Ваирак почитался как защитник родной земли, и в усобицы под защиту его стен и жрецов стягивалось местное население. Ваирак – самый почитаемый бог в Салее. Его жрецам позволялось вкушать все главные ценности, которое несло в себе понятие родного дома. Они могли любить, могли заводить семьи, могли обучаться ремеслу. И, как и их Господин, выступали защитниками родной земли, при необходимости вынимая оружие из ножен.
На встречу гостям по ступеням сбежал долговязый парень с соломенного цвета волосами и отчаянно веснушчатым лицом. Серый плащ на нём висел сикось-накось, и жрец на ходу пытался привести себя в приличный вид, но только путался в поясе, ножнах и ногах.
– Госпожа Лирка? – по длинноватому лицу расползлась солнечная улыбка.
Та только кивнула, и жрец бросился к ним чуть ли не с распростёртыми объятиями.
– Сестра, добро пожаловать домой!
Когда женщина писала письмо господину Руахашу с просьбой приютить их на несколько дней, она не ожидала столь пламенной встречи.
– О, господин Викан, и вы здесь, – отпрыску Вотых тоже обрадовались. Но не столь рьяно.
– И тебе хорошего дня, Мих, – оскалился Викан. – Смотрю, ходишь уже ровно…
Парень разъярённо и смущённо на него зыркнул и вернул всё своё внимание немного растерянным гостям. Позвал ещё пару братьев, которые помогли разгрузить телегу.
– Поклажу вашу до комнат отнесут, а я вас сейчас к главному жрецу отведу. Он как раз тренировку с учениками должен закончить. Вы проходите, проходите! Мы братьям и сёстрам всегда рады!
– А чего это он такой… любезный, – Мхян склонился к уху Онта и подозрительно прищурил глаза.
– Так Лирка ж вдова жреца Ваирака. Она теперь пока замуж не выйдет, а сын её в мужество не вступит, под защитой жречества находится.
Внутри просторного вестибюля оказалось почти так же светло, как и снаружи. Но свет здесь давали множество светильников, узорочьем опоясывающих верхнюю часть стены и спелыми гроздьями свисающих ниже. Лирка осмотрелась. Всё было так же, как и более десяти лет назад. В каждой из восьми стен были те же ниши с жёлто-коричневыми лесами, а потолок украшало небо тех же цветов с белыми точками созвездий.
– Лирка?
Женщина резко развернулась и столкнулась с чуть удивлённым взглядом светло-жёлтых глаз. Сердце запнулось и пустилось вскачь.
Господин Руахаш не изменился. Лирка медленно осмотрела его высокую, широкоплечую фигуру, подметила несколько помятый вид и вновь вернулась к лицу.
Красивый.
Признала это легко и без томительного стеснения. Сейчас, смотря на это бледное, с тёмными кругами под глазами лицо, Лирка вспоминала, с каким нежным трепетом следила за движениями господина Руахаша. Она даже считала, что влюблена в него, такого взрослого, мудрого и доброго. Уже уехав из Жаанидыя, девушка смогла понять, что приняла за влюблённость чувство глубокой благодарности и признательности к оборотню, который помог ей тогда, когда она уже считала свою жизнь законченной.
– Дитя моё, – на губах жреца расцвела улыбка, и на щеках появились тени ямочек.
Сердечко всё-таки невольно ёкнуло. Лирка почувствовала, как грудь наполняется радостью от встречи, а голова – нытьём встревоженного Ирреса.
«Не смотри на него так! А то решит, что ты повод даёшь».
«Иррес!»
– возмутился господин Наэш.
«У него теперь и ограничений нет! Разведённый, скот!»
– Как я рад тебя видеть, – господин Руахаш подошёл, и Лирка сама слегка приподняла подбородок, чтобы ему удобнее было поцеловать её лоб.
– Я тоже рада вас видеть.
Длинные сильные пальцы обхватили её за щёки, и жрец внимательно осмотрел её лицо.
– Выглядишь хорошо.
Стоило ему это сказать, как лицо женщины скривилось от ярости и она одними губами потребовала убрать руки. Жрец улыбнулся ещё шире и отпустил её.
– И ты тоже выглядишь хорошо, – едва слышно добавил оборотень для духа.
«Иррес, прекрати!»
– Это господин Руахаш, он здесь главный жрец, – Лирка представила оборотня своим спутникам. – Это мои сослуживцы господин Онт и Мхян. А это мой сын Ханён.
Главный жрец тепло улыбнулся заробевшим служивым, но ничего не сказал, даже не поприветствовал их. Взгляд его прикипел к черноглазому белокурому мальчику, который в свою очередь смотрел на него с раскрытым ртом, судорожно прижимая к груди корзинку с младенцем.
– Какой ты большой, – Руахаш присел перед Ханёном на корточки и осторожно коснулся его кудрявой головы. – Я знал твоего отца.
Чёрные глазёнки распахнулись ещё шире, и мальчик как заворожённый подступил ближе. Лирка ощутила ледяной укол.
– Ты на него почти не похож, – жрец ласково прищурился. – Взял всё самое лучшее от мамы.
– А папа был уродом? – Ханён нахмурился.
«Ещё каким!»
– не удержался Иррес.
– Нет, он был очень хорошим оборотнем.
Лирка резко отвернулась и зажмурилась. Против воли перед глазами смазанными пятнами заскакали воспоминания. Закусив щёку с внутренней стороны, она заставила себя сосредоточиться на одной единственной картинке.
Серая подушка. Длинные белоснежные волосы, опускающиеся почти до самого пола. Заострившийся профиль. Нежный. Почти детский. Сень блеклых ресниц, обескровленные губы.
– Ня!
Вздрогнув, Лирка поспешно обернулась.