Печать безумных. Безымянные

Женщина удивлённо встрепенулась, не узнавая голос. Осмотревшись, она увидела не очень высокого мужчину, красивого и с длинной серебристой косой. Сперва она его не узнала. Потом соотнесла характерное изящное телосложение и серебристый цвет волос, сообразила, что перед ней Вотый, и наконец узнала господина Викана.

– Не узнала? Узнала? – радостно щурящийся мужчина бросил компанию стражников и направился к ним. – Я вас тут второй день караулю. Майяри уехала с Ранхашем расследовать какое-то важное дело в Санариш и просила встретить тебя и позаботиться.

– Позаботиться? – сомнения вырвались невольно.

Да, как помнила Лирка, господин Викан был первым из Вотых, с кем сдружилась Майяри. Но она также помнила его как весьма легкомысленного и не очень ответственного оборотня. Которому, впрочем, всё равно поручали важные дела. Судя по тому, как часто его имя мелькало в письмах, Майяри продолжала с ним дружить и даже называла «братом Виканом».

Если оборотень и услышал сомнения, то великодушно их проигнорировал.

– Да, строго наказала! Ты её знаешь, если что не так, ноги потом выдернет.

Лирка почувствовала замешательство. С одной стороны, она была рада, что встреча с подругой – и, следовательно, Майярин гнев – откладывается. Но увидеть в качестве встречающего одного из Вотых была совсем не готова.

– Из вашей прежней банды, – Онт удивлённо посмотрел на Лирку, – никого в столице нет. Белобрысая парочка на практике в Рирейских горах, кот ваш в Санарише служит. А на дядю Шидая детей бросили!

Моргнув, Лирка и сама с запозданием припомнила всё озвученное. Ну, кроме последнего.

– А ты похорошела, – оборотень без стеснения осмотрел Лирку. – Раньше тощей же была, а сейчас… – он руками нарисовал «сейчас».

«Двинь ему промеж глаз… Хотя нет!

– голос духа так резко взвился, что Лирка невольно вздрогнула. –

Любимец богов!

– презрительно процедил Иррес.

– Не связывайся с ним. Дурная компания».

Как-то и не хотелось. Господин Викан и раньше вызывал у неё настороженное отношение. Слишком уж вольное у него поведение. Простую деревенскую девушку, которой Лирка тогда была, оно пугало. Таких мужчин она сторонилась и верила, что они несут погибель честным девушкам.

С тех времён её мнение несильно изменилось.

– Спасибо, господин Викан, но встречать нас не стоило. Мы бы и так управились…

– Это кто? – Онт тяжело посмотрел на лыбящегося оборотня.

– Викан Вотый, – поспешил представиться тот и протянул руку для рукопожатия.

Рот смотрящего поражённого приоткрылся, и он, сам не осознавая, что творит, крепко стиснул чужую ладонь. А затем ошалело посмотрел на невозмутимую Лирку.

– Господин Викан брат моей подруги, – пояснила женщина.

– Родственная душа Майяри, – отрекомендовал себя оборотень. – Майяри не говорила, что с тобой кто-то приедет.

– Это господин Онт, – представила смотрящего Лирка. – Мы вместе служили.

В ответ на вопросительно вскинутые брови Викана, смотрящий коротко добавил:

– Просто Онт. Безродный.

– Мы все здесь безродные, – с завидным равнодушием отозвалась Лирка. – Это Мхян, тоже наш… сослуживец.

Викан и Мхян улыбнулись друг другу одинаково шкодливо.

– А это Ханён, – мальчик вытянул шею, чтобы получше рассмотреть встречавшего. – Мой сын.

Улыбка на лице Викан померкла, и мужчина растерянно уставился сперва на Лирку, а потом на любопытную мордашку мальчика.

– Сын? Майяри мне не говорила…

Лирка потёрла зазудевший шрам и как можно спокойнее произнесла:

– Я подумала, она будет переживать. И решила её не волновать.

Жёлтые глаза оборотня изумлённо распахнулись. Викан пару раз моргнул серебристыми ресницами, ещё раз посмотрел на Ханёна и криво усмехнулся.

– Серьёзно? – серые брови поползли вверх. – Майяри не знает, что у тебя есть… сколько мелкому?

– Десять! – гордо отозвался Ханён.

– Майяри не знает, что у тебя есть десятилетний сын?

– А ещё у нас есть Золотинка! – мальчик встал и приподнял повыше кулёк с младенцем.

– Ого-го-го-го! – Викан хохотнул. – Я должен обязательно увидеть, когда Майяри это узнает! – он опять захохотал. – А ещё говорят, что я безумный!

***

Викан настаивал, чтобы они поехали вместе с ним в дом Майяри, мол, их там очень и очень ждут и господин Шидай с него шкуру спустит, если они не приедут. Но Лирка проявила твёрдость и бессердечие, заявив, что им есть куда податься. Останавливаться в доме Майяри или в любом из домов Вотых она не собиралась. Она и так здорово рискнула, вернувшись в Жаанидый.

К немалому удивлению Викана, путники изъявили желание добраться до храма Ваирака.

– Ваирака? Ах, ты же вроде за жреца замуж вышла! – припомнил мужчина. – Странный выбор. Могла бы присмотреть в школе себе парня из удалых магов.

– Удалые долго не живут, – мрачно отозвалась Лирка.

– Да и этот особо не отличился, – усмехнулся Викан. Усмехнулся и, осёкшись, несколько виновато посмотрел на женщину, но та вроде бы не обиделась.

Лирка его и не услышала. Увидев узорчатую каменную изгородь и огромный светло-серый купол со шпилем, словно парящий над зелёными кронами, она почувствовала лёгкий трепет. От волнения слегка побелели щёки, и женщина начала прочёсывать пальцами волосы.

«Серьёзно?

– ехидно протянул Иррес. –

Он тебе до сих пор нравится?»

Лирка смутилась и едва не огрызнулась вслух.

Стоило телеге въехать в ворота, и путники невольно умолкли. Онт и Мхян растерянно и настороженно осматривали могучие стволы, между которыми от травы поднималась вверх лёгкая дымка тумана, хотя день уже был в самом разгаре. Звуки города как отрезало! Слышался только мерный скрип тележных колёс, цокот копыт и лёгкое шебаршение, когда с ветви на ветвь перепархивали птички. Порой среди деревьев попадались неподвижные фигуры в серых плащах. Каждый раз они являлись столь неожиданно, что руки Онта тянулись к ножу.

– Это часовые, – Лирка заметила напряжённость спутников.

И понимала её. Здесь отчего-то очень сильно ощущалось незримое присутствие какой-то могущественной силы. Как в Хоёторском Лесу. Лирка сравнила эти два ощущения и немного растерялась.

«Место истинного присутствия бога, –

объяснил Иррес. –

Вы, смертные, чувствуете, когда в вашем мире появляется что-то чуждое, принадлежащее не ему, а другому миру».

Теперь понятно, почему Иррес так не хотел, чтобы они останавливались здесь. Но всё же уступил.