Печать безумных. Безымянные

– Страна всегда нуждается в деньгах. Виларий причинил вред жителям Салеи, но он искупает вину, своей жизнью защищая их же от насилия со стороны наших врагов. И он отдаст награбленное, чтобы вы могли восстановить утерянное ими благополучие.

Холодное безразличие на лице хайнеса сменилось живым ехидным интересом, и он весьма благожелательно посмотрел на Лирку.

– А время, проведённое во дворец, не прошло для тебя даром.

– Но Мариш… – чуть слышно прошептал Хабдир, нервно посматривая то на Нария, то на хайнеса.

– Ну, если присутствующие не будут распространяться об услышанном, – спокойно заметил вредитель, – то господин Мариш может остаться в счастливом неведении.

– А тем, кто попытается проболтаться по пьяни, я нарисую печать Трезвости на всю оставшуюся жизнь, – ни на кого не глядя пообещала Лирка.

– Что ж, предложение мне нравится, – с улыбкой сказал хайнес. Саврий тоже выглядел откровенно заинтересованным. – Слышал, казна Сумеречного Хайнеса была огромной.

Хабдир затравленно осмотрелся, как зверь, окружённый собаками.

– Это будет честный поступок, направленный на искупление не только твоей вины, но и вины господина Мариша, – веско заметил Нарий.

– Да я же и не спорю, – нервно отозвался тот.

– Прекрасно, – радостно пропел Сильнейший. Вот теперь он был похож на привычного себя, у Лирки аж от сердца отлегло. – Но есть ещё проблема.

Тут уж удержаться сил не нашлось, и все начали вопросительно пересматриваться, словно спрашивая: «Не ты ли виноват?»

– Вас десять, а не одиннадцать, – напомнил Узээриш.

– Одиннадцать, – резко вскинулся Нарий. – Нас одиннадцать. Я выхожу из рода Шолый.

Брови хайнеса слегка приподнялись, но особо удивлённым он не выглядел.

– Я готов сейчас же написать отказ от прежнего имени, – решительно заявил вредитель.

– Прямо сейчас и придётся, – Узээриш протянул назад руку, и Саврий вручил ему бювар, который до этого держал за спиной. Скользнув ещё раз взглядом по уже неровному строю, Риш вопросительно посмотрел на Лирку: – А мелкий где?

Та растерялась.

– Нам сказали, что вы хотите поговорить с нами о семье, а не… – она не договорила.

– Ты всё ещё думаешь, что у меня так много времени, чтобы встречаться с вами ещё раз? – возмутился хайнес. – Решим всё сегодня. И подпишите мне обязательство на передачу казны Мариша. Насчёт неё свяжусь позже, а вот родовой вопрос решим сейчас.

Сосредоточенно нахмурившись, Сильнейший распахнул бювар и уставился в него.

– Я попросил хранителя истории подобрать список имён для вас и из них выбрал то, которое показалось мне наиболее подходящим.

Отряд замер в напряжённой, скручивающейся пружиной тишине. Даже пересматриваться боялись, чтобы не спугнуть момент.

– Четыреста восемьдесят один год назад на северо-восточной границе прошёл прорыв со стороны Многоимённых земель. Расположенную там заставу враг смёл за один день. Семья потомственных артефактчиков, которая проживала в маленьком городке, находящемся на пути следования вражеской армии, построила огненный барьер, чтобы задержать её продвижение. Их было одиннадцать оборотней, самому старшему семьсот двадцать три года, самому младшему двадцать один. Десять мужчин и одна женщина – жена одного из них. В той битве все они погибли, но противника задержали до подхода помощи. Наследовать имя было больше некому. Думаю, пришло время возродить столь славный род. Я не считаю вас достойными такой честь, но надеюсь, что вы покажете мне, как я в вас ошибался, – Узээриш пронзительно посмотрел на застывших оборотней и начал зачитывать: – Я, хайнес Узээриш Ийехаидый, дарую за заслуги перед страной родовое имя Шхаѐлый нижеперечисленным оборотням. Обязую их с честью нести дарованное имя, не марать его преступлениями и предательством и нести своей семье почёт и процветание, – оторвав взгляд от бумаги, вновь взглянул на счастливчиков. – Вилария Хабдира ввиду его прошлого назначать главой семьи не буду. Ответ нести за всех будешь, – он перевёл взгляд на Лирку, – ты, ясно?

Та изумлённо распахнула глаза.

– Хочешь отказаться?

Женщина поспешила отрицательно замотать головой, а то вообще передумает давать имя.

– Наследником семьи назначим… – Узээриш задумчиво взглянул на вздрогнувшего Мхяна и опять ехидно посмотрел на Лирку. – Мелкого назначу. Так… Главой семьи обязуется быть Лиркаа… Так благозвучнее, так что привыкай. …Лиркаа Шхаелый, а её преемником становится Ханён Шхаелый. В семью входят Хабдир Шхаелый, Онт Шхаелый, Ёрих Шхаелый…

Лирка почувствовала, как на глазах неудержимо выступают слёзы. Воздуха не хватало от избытка чувств.

У них есть имя.

– …Сендар Шхаелый, Вехна Шхаелый…

Подбородок стоящего рядом Исешки задрожал, Мхян смотрел прямо перед собой пустыми, ничего непонимающими глазами.

– …Леший Шхаелый…

Названый не выдержал и опустил голову, закусывая губы до крови.

– …Исешка Шхаелый…

Тот порывисто схватил брата за руку и сжал до побелевших костяшек.

– …Мхян Шхаелый…

Парень очнулся и судорожно осмотрелся, будто не понимал, где находится, а затем, как маленький мальчик, вцепился в ладонь Лирки и всхлипнул, стыдливо отводя глаза.

– …и… Допиши Нария Шхаелыя и пусть отказ от прежнего имени оформит, – хайнес вернул бювар Саврию и вновь посмотрел на собравшихся оборотней.

Радостно глаза блестели только у Нария. Остальные же дрожащими пальцами потирали уголки глаз, стыдясь накативших слезливых чувств, стискивали кулаки и украдкой посматривали друг на друга. Виларий, сжав громадные ручища, жевал усы и смотрел перед собой не верящим взглядом.

Саврий вернул бювар хайнесу, и тот пробежался по написанному глазами.

– Так, Нарий Шхаелый… сегодняшняя дата и моя подпись, – но за пером, чтобы расписаться, не потянулся.

И Лирка, столкнувшись с его хитрым взглядом, внезапно поняла, что он всё решил ещё до встречи с ними. И ощутила волну жгучей благодарности.

– А теперь каждый подходит и расписывается, после чего ваш первый семейный документ окажется в руках главы семьи.

– Господин Хабдир, господин Нарий, прошу подойти ко мне для написания обязательства и отказа, – позвал Саврий.

– Нарий! Нарий! – опомнившиеся Леший и Исешка бросились к нему. – Подпись… нам…

– Эй, я первый! – потеснил их Ёрих. – Я хотя бы имя писать умею.