Печать безумных. Безымянные

«Надо уметь быть разным,

– объяснил господин Наэш. –

Сейчас он не хайнес, а судья, который решает вашу судьбу. И должен быть беспристрастным».

«Это он-то?

– хмыкнул Иррес. –

Беспристрастный? Поспорим, как быстро он выйдет из себя?»

Бывший хайрен только тяжело вздохнул.

– Рады приветствовать Сильнейшего, – раскатисто поприветствовал хайнеса виларий.

Остальные выпрямились ещё сильнее и плотнее сомкнули рты.

– Добро пожаловать в столицу, – без эмоции ответил хайнес. – Жаль, что вам не удалось добраться без приключений.

Чуть более загорелый Исешка малость посерел. Ёрих же гордо вздёрнул подбородок. В конце концов он пострадал от происков врагов, а не по дурости. Виларий продолжал сохранять невозмутимость. Лирка же поглядывала на Саврия, надеясь, что тот будет немного более эмоциональным, но пока помощник хранил спокойствие.

– Я лично рассмотрел вашу просьбу об имени, – сразу перешёл к сути встречи Сильнейший. – Хаварий Гед предоставил вам прекрасные рекомендации. Вы браво служили, в трусости вас не обвиняли, в предательстве не подозревали. Общее число ваших заслуг позволяет претендовать на родовое имя.

Волнение и предвкушение овладело всем отрядом. Они не посмели переглядываться в присутствии монаршей особы, но тихие вздохи наполнили комнату.

– В личных характеристиках хаварий определяет каждого из вас как оборотня, стремящегося стать лучше, чем он есть сейчас.

Был бы хаварий Гед здесь, его бы расцеловали.

– Но я не мог принять решение о дарении родового имени только на основании слов хавария, – продолжил хайнес, и воздух в зале ощутимо похолодел, – и распорядился провести расследование по каждому из вас.

Исешка и Леший всё же не выдержали и переглянулись. Ёрих как-то виновато облизнулся, а виларий Хабдир только сильнее челюсть сжал. Взгляды Нария и Лирки приобрели холодную сосредоточенность, они приготовились отбивать право на имя.

– Не у всех из вас начало пути было хорошим, – холодные жёлтые глаза уставились сперва на Ёриха, потом скользнули по Лешию и Исешке. – Но особого зла они не причинили, тёмное прошлое можно списать на ошибки юности, в которой не было достойного наставника. Они сами смогли свернуть на другой путь и выслужить прощение.

Ноздри Ёриха благодарно затрепетали, он приоткрыл было рот, но Нарий аккуратно пихнул его в бок, вынуждая заткнуться.

– Кое-кто из вас имел провинность передо мной, – взгляд хайнеса перешёл на Лирку и слегка сощурился. Та постаралась сохранить невозмутимость. – Но так как это касается лично меня, то покушение на моё здоровье прощаю, – и, прищурившись ещё больше, добавил: – Все пять покушений.

Виларий не смог сохранить невозмутимость. Ошарашенно захлопав глазами, он слегка выступил из строя, чтобы проследить за взглядом Сильнейшего и страшно удивился, увидев, что объектом внимания хайнеса стала Лирка.

– Но есть кое-что, что простить никак нельзя, – Узээриш уставился на вилария.

Тот сразу склонил голову. Нарий обеспокоенно поджал губы, Лирка тоже занервничала.

– Виларий Хабдир, бывший когда-то оборотнем по имени Сохва, – в невозмутимом взгляде появилась жёсткость, – ходил в банде Мариша Хэый. И не просто ходил под его началом, а занимал весьма значимое место рядом с ним. Верный пёс, которому доверили на хранение награбленные деньги. Могу ли я дать имя преступнику, который разорял и грабил страну, чинил насилие над её жителями?

Вот так она и знал, что мимо хайнеса это не пройдёт!

Вперёд выступил Нарий.

– Господин, позвольте мне сказать? – попросил оборотень.

Узээриш махнул рукой, давая ему слово.

– Наш виларий в начале своего пути допустил громадную ошибку. Но не из корысти или кровожадности. По наивности и из мечты изменить эту страну так, чтобы жить в ней было привольно всем. Он сам сошёл с этой дороги, сам понял, что путь ведёт в никуда. Он достоин наказания за злодеяния, но он сам себя наказал, отправившись на север тогда, когда только началась война с Хоётором. Он участвовал во всех битвах, ни разу не отступил. И он продолжал служить дальше, и будет преданно служить и впредь, заслуживая прощение. Именно ему мы обязаны тем, что каждый из нас не стал самым обычным разбойником на государственной службе. Он подавал нам пример честности и преданности. Он смог создать из нас, таких разных, семью. Вы в праве наказать его, но мы просим о прощении и разрешении для него получить хотя бы имя. В Салее столько преступников, и большая часть из них имеет родовое имя, которое они не боятся замарать. Виларий Хабдир будет блюсти чистоту дарованного имени.

– И тем не менее понести ответ за свои злодеяния он должен, – холодно заметил хайнес.

– Я готов понести ответ, – глухо отозвался Хабдир, – и выйти из отряда и… семьи.

Нарий так круто повернул голову и с такой яростью уставился на вилария, что стоящий рядом Онт отшатнулся назад, а сам виларий испуганно замер, хотя хотел выйти из строя.

– Виларий не готов выйти из семьи, – взяла слово Лирка, – в нём сейчас говорят эмоции. Мы все просим Сильнейшего позволить виларию обрести родовое имя. Не просим пощадить его и избавить от наказания. Но если вы сможете оставить его на нашу совесть, то мы постараемся сделать так, чтобы вы никогда не пожалели. Если же виларий допустит оплошность, мы все понесём за это ответственность.

– Разве преступник достоин чего-то, кроме наказания?

– Но ведь господина Мариша не наказали, – вырвалось у Лирки.

Хайнес прищурился, и похолодевшей девушке показалось, что он таил в уголках губ улыбку.

– Господина Мариша было выгодно оставить живым. В его руках контроль над неподконтрольным.

– Прощение вилария может тоже стать выгодным, – магичка слегка приподняла брови.

Хабдир растерянно заморгал, явно не понимая, что он такого может дать правителю страны.

– Виларий был казначеем господина Мариша, – продолжила вкрадчиво Лирка, – и разногласия у них случились из-за пропажи казны.

– Мне известно это, – заинтересованно протянул Узээриш.

– Казну украл не виларий. Но он поймал воров, перепрятал казну и ушёл от господина Мариша, – женщина слегка улыбнулась. Ею овладело незнакомое чувство, словно она говорила с хайнесом на равных, словно она в этот момент имела столько же влияния, сколько и он. – Он отдаст вам эти деньги.

Хабдир в ужасе распахнул рот.