Печать безумных. Безымянные

Глава 52. Исполнение желаний

Наутро перед визитом во дворец над отрядом витало мрачное настроение. Нарий и Лирка, ставшие вдруг самыми главными, ничего хорошего от встречи с хайнесом не ждали и всю ночь просидели в комнате женщины, обсуждая, как реагировать на те или иные претензии Сильнейшего. Неспящие члены отряда порой заглядывали к ним и виновато интересовались, не нужно ли им чего, на что неизменно получали в ответ рычание или сердитое шипение. Исешке и Лешию досталось так, как не досталось даже Хабдиру, за которым вообще-то стояли проблемы посерьёзнее пьянства и драки. Бить их Лирка не стала – и без неё кто-то рожи начистил, – но орала будь здоров. Даже присутствие господина Юдриша, который с удовольствие смотрел как двое мужиков смущённо пятились от злющей магички, её не остановило. Досталось и виларию, который додумался эту «парочку с одним мозгом на двоих» отправить вместе. Тот досадливо покряхтел, но восстанавливать свой авторитет не поспешил. Ей-боги, с Лиркой порой лучше не спорить.

Из ворот дома главного мага они вышли сразу после рассвета, особо не скрываясь. Играть в прятки у Лирки желания не было. Бодрым выглядел только Мхян, который в отличии от остальных крепко спал всю ночь и ни о чём не переживал. Чёрный цвет мундиров соответствовал настроению большинства. Всё ещё не смилостивившиеся Нарий и Лирка бросали за спину злые взгляды то на вилария, то на понурившихся Исешку и Лешия.

Парочка воинов была похожа друг на друга как братья, родившиеся из одной утробы, но на самом деле были они двоюродными братьями, родившимися среди вольного народа. Матерью Лешия была проститутка, а отцом Исешки был её брат, промышлявший на улицах Байрина воровством. Родился он в том же притоне, что и Леший, тоже от женщины, зарабатывающей на жизнь собственным телом, причём в тот же год! Так что росли они вместе, пока их матерей одну за другой не скосили болезни, после чего мальчишки, не достигшие и пятнадцати лет, оказались предоставлены сами себе. Попались на воровстве, были отправлены в монастырский приют, откуда сбежали на ближайшую заставу в ученики. Набрались опыта, помотались по стране, выслужились и, решив заработать побольше денег, подались на Харинскую заставу, где и попали под начало вилария Хабдира. Весельчаки и балагуры, братья любили пошутить, хорошо выпить и в удовольствие подраться. Вот и сейчас следы любимых развлечений покрывали виноватые опухшие лица.

Ростом Леший вышел немного выше брата и малость плотнее, хотя всё равно казался худоватым. Но мундир сидел на нём почти так же ладно, как и на Нарие. Лицо с выступающими скулами и впалыми щеками имело по благородному точёные линии. Сам Леший порой подшучивал, что, может, и папаша у него был из знатных. Светло-русые волосы концами опускались чуть ниже линии плеч. А хитрые, выразительно лисьи глаза покоряли прозрачной зеленью. Посмотришь так со стороны, прям выходец из знатной семьи! А послушаешь, и уши привянут. Грамоте ни Леший, ни Исешка обучены не были. Даже имена свои написать не могли.

Чуть более низкий и тощий Исешка выглядел проще брата, но всё равно они весьма походили друг на друга. Те же светло-русые волосы, только короткие и торчащие в разные стороны, те же зеленоватые глаза, только сидели немного глубже. И лицо покруглее, отчего мужчина казался добродушнее и вызывал больше расположения, чем его брат, похожий на лиса сильнее, чем сам Исешка, который и был оборотнем-лисом.

Сейчас по благородному лицу Лешия с правой стороны по челюсти расплывался уже желтеющий синяк, а у Исешки темнела скула с левой стороны и явно виднелась проплешина на голове. Лирка почти с отчаянием посмотрела на них, потом на ещё более избитого Ёриха и наконец на помятого вилария. Как есть разбойники, и мундир вида не смягчал!

Может, их вообще во дворец не пустят? Лирка даже не поняла, боится ли она такого исхода событий или надеется на него.

Во дворец их пропустили. Ожидавший прибытие отряда слуга проводил их в малый приёмный зал и оставил.

– Стройтесь, – уже привычно скомандовал виларий. – Вы, двое, – ткнул он на Исешку и Лешия, – вместе не вставайте, чтобы рожи ваши избитые сильно внимание не притягивали.

Самому виларию деваться некуда, вставать ему в начале строя. Лирка сперва хотела привычно занять предпоследнее место, но не выдержала и пошла оправлять сослуживцев.

«Что ты кудахчешь как мамушка?

– не выдержал Иррес. –

Заправлены ли у моих деточек рубашечки в штанишки!»

На передразнивание рычанием ответила Шани, встревоженная настроением Лирки. А та, не реагируя на насмешки духа, отряхнула рукава вилария, украшенные строгой, остро-геометрической вышивкой янтарно-жёлтого цвета, и осмотрела весь отряд. Сразу после вилария стоял слегка усталый господин Онт, светло-зелёный узор на рукавах которого успел малость поблекнуть во время службы в городе. Ранее-то так часто парадный мундир носить не доводилось. Стоящий рядом Нарий выглядел солидно, браво, а Ёрих с рукой на перевязи рядом с ним смотрелся почти героем. Далее широкий Вехна надолго отвлекал внимание своей внушительной фигурой и невозможностью определить его статус в отряде. У лучников и лекарей вышивка была не опоясывающая, а представляла собой один символ, который на объёмных плечах Вехны просто терялся. Благо крапивный лист шился яркими голубыми нитками, и можно ещё было рассмотреть всполох цвета. А вот коричневый круг с крестом по центру у Сендара увидеть можно было, только подойдя.

После лекаря с гордым видом стоял Леший. Вид бравый, уверенный, синий узор воина очень ему шёл. Особенно, если не знать, что мужчина только вчера из тюрьмы вышел, куда попал за нарушение порядка. Стоящий между братьями Сендар смотрелся несколько несуразно, и Лирка со вздохом знаком попросила его поменяться с Лешием и встать рядом с Вехной. Сама Лирка заняла место между Исешкой и Мхяном. Мальчишка с радостным возбуждением посмотрел на неё. Вот кто точно не ждал ничего плохого!

Дверь бесшумно отворилась, и внутрь широким стремительным шагом в сопровождении Саврия прошёл хайнес, тоже одетый во всё чёрное. Лирка с запозданием узнала мундир, но не поняла, к какой воинской части он имеет отношение. Отряд тут же потянулся головами вверх, выпрямляясь и замирая перед самым главным оборотнем страны. Многие побледнели, откровенно тушуясь, а Лирка малость удивилась.

Хайнес выглядел непривычно бесстрастным. С ничего не выражающим холодным лицом он расположился в кресле, сильно напоминавшим трон, и девушка поймала себя на мысли, что именно так она представляла правителя страны – далекого, холодного и недосягаемого.