Печать безумных. Безымянные

После зачтения документа Лирка на какой-то миг выпала из реальности. Она продолжала широко раскрытыми глазами смотреть на лукаво улыбающегося хайнеса и… Сердце сладко билось. Опомнилась она, когда Саврий положил раскрытый бювар на столик и поставил рядом чернильницу с перьями. Одно перо тут же взял Нарий и принялся что-то старательно выписывать на ладони Ёриха.

– Для подписи полное имя рода писать необязательно, – просвещал вредитель. – Напиши своё имя и первую букву рода. Вот так. Справишься?

Ёрих неловко замял в руках перо, нерешительно посмотрел на раскрытый бювар, а затем на Лирку. Та сообразила, что ей следовало бы как главе рода подать пример, и, хватив Мхяна руку, пошла к столу.

Указ о дарении имени поразил её своей красотой. Да, красота – первое, о чём подумала Лирка. Большие чёткие буквы, плавные линии завитков-хвостов, размашистая и запутанная подпись хайнеса, красный оттиск печати правящего рода и аккуратный список имён на нижней правой половине документа с пустыми линиями на левой. Для подписей членов новоявленной семьи.

Лирка взяла в руку перо, осторожно обмакнула его чернильницу, сняли излишки чернил и неторопливо, чётко и аккуратно вывела:

Лиркаа Шхаелый

И ниже за Ханёна:

Ханён Шхаелый

На миг она пожалела, что сейчас, именно сейчас Иррес и господин Наэш не могут разделить с ней момент торжества. Но ничего, ничего. Они порадуются позже. Когда она сама сможет в полной мере оценить столь долгожданную радость.

Она отступила, давая место нервничающему Ёриху. Тот вполне бодро вывел собственное имя, а уже к нему прилепил первую букву имени рода. «Ш» пугливо жалась к «х» и топырилась в разные стороны и тяжело провисала вниз.

Мхяна пришлось подпихнуть. Обычно наглый парень стеснительно упирался и, оказавшись всё же перед документом, замер, с ужасом смотря на Ёриха.

– Ну чего ты? – подбодрил вредитель. – Пиши. Ты ж грамотный.

Рука Мхяна нещадно дрожала, и его подпись выглядела так, словно её, бедную, колотила лихорадка.

– Ты мне полное, полное пиши! – горячечно шептал Исешка.

– Ты короткое-то писать не умеешь! – сердился Нарий, но послушно чертил буквы на протянутой ладони.

Следующими подошли Сендар, Онт и Вехна. Они мялись, уступая друг другу право расписаться вперёд остальных, и в конце концов как старший пошёл Онт. Сразу за ними подошли встревоженные братья, за спиной которых Нарий раздавал наставления:

– Чернил много на перо не берите, а то заляпаете весь документ.

Они чертили имена долго и сосредоточенно, сверяя написанное с буквами на ладонях. Когда они закончили, виларий Хабдир отдал лист с обязательством Саврию и неуверенно подступил к столу. Подумал, помял перо, а затем быстро и решительно твёрдой рукой вывел на бумаге новое имя.

Нарий задержался. Написав отказ, он получил от помощника хайнеса второй лист.

– Один в архив, второй направим вашей прежней семье.

Злорадно хмыкнув, Нарий написал ещё один отказ и только после этого подошёл к столу и оценил написанное: ровные и аккуратные буквы Лирки, твёрдый, немного квадратный почерк Хабдира, залихватское имя Ёриха и пугливо жмущуюся к нему букву рода, болезненную подпись Мхяна, разной степени корявости росписи Онта, Сендара и Вехны и похожие на плетни длиннющие имена Лешия и Исешки. У последнего в конце всё же стояла крохотная клякса. Улыбнувшись, Нарий быстро расписался. С завитушками, хвостами и разными закорючками, будто всю жизнь только именем Шхаелый и подписывался.

– Теперь пусть высохнет… – не успел хайнес договорить, как Лирка вывела поверх листа пальцем символ, и от нагревшегося указа вверх потянулась едва видимая дымка.

Не решаясь забрать документ, женщина вопросительно посмотрела на Сильнейшего. Тот милостиво качнул головой и торжественно заявил:

– Теперь это ваша ответственность, дана

[1]

Лиркаа.

Лирка трепетно прижимала к груди бювар с документом и уже немного раздражённо отбивалась от мужчин, которые лезли в очередной раз посмотреть на указ и собственные подписи. Страх, неверие, что они действительно получили имя, прошли, и теперь все пылали нездоровым энтузиазмом и никак не могли продвинуться дальше холла. Стража уже подозрительно на них посматривала.

– Самое сложное позади, – глаза Нария горели, и он, испытав прилив сил, продумывал дальнейшие действия. – Имя у нас есть. Но семья мы бедная. Нужно сколачивать состояние.

– Сперва давай отпразднуем, – Ёрих широко лыбился.

– Хабдир, – Нарий склонился к виларию и, понизив голос, спросил: – Ты же не прописывал сколько там… – вредитель приподнял брови.

– Ни монетки не дам! – возмутился виларий. – Раз уговорились, то всё в государственную казну. Ишь чего выдумал!

– Деда, нам что, теперь жалованье по имени рода будут платить? – спрашивал Мхян у Онта. Парень так и не пришёл в себя окончательно и интересовался всякими глупостями, но на него никто не злился.

– Ага, – отозвался Онт. – Штрафы тоже на имя рода записывать.

– А вы заметили, что нам за дракона высчитывать перестали? – свистящим шёпотом спросил Ёрих.

– Цыц ты! – набросился на него Нарий. – Чего поминаешь? И так денег нет!

«А ещё меня сумасшедшим называют»,

– посмеивался Иррес.

– Хватит здесь толпиться, – поторопила их Лирка, – пошлите наружу.

– Сейчас как отпразднуем… – начал было Исешка, но женщина на него так глянула, что оборотень отшатнулся и столкнулся с проходящей мимо служанкой.

Миловидная девушка вскрикнула и полетела на пол, выпуская из рук охапку цветов. Те разлетелись, и охнувший Исешка поспешил с извинениями помочь всё собрать.

– Болван! – злилась служанка за ушибленный зад и цветы. – Да не тронь, сама соберу! Ещё помнёшь. И откуда вас таких остолопов набирают?

Смутившийся Исешка всё же помог, но проводил девушку отнюдь не виноватым взглядом. Почесав голову, он склонился к уху Лирки и прошептал:

– А это кто такая?

Та решила, что мужчине приглянулась злая на язык оборотница, и безразлично пожала плечами. Но лицо девушки ей определённо было знакомо, только она не могла её вспомнить.

– Помощница там… мага, лекаря? – гадал Исешка.

– Что? Получил имя, можно и за дворцовыми кралями ухаживать? – пихнул брата в бок Леший.

– Да не! – решительно отмахнулся Исешка. – Просто понять не могу, зачем ей зажигательные шарики.

– Что? – напряглась Лирка.

– Ну зелёные такие, – поморщился оборотень. – Ты делала как-то. Их поджигаешь, а они небольшой бух делают.