Печать безумных. Безымянные

Глава 41. Защитник

– Что? – едва смогла выдохнуть Лирка, испуганно вытаращившись на хайнеса.

Тот смотрел на неё с яростной уверенностью, будто и не предполагал отрицательный ответ. Только чистосердечное признание.

Риш жадно выискивал на её лице признаки того, что попал в точку, но женщина смотрела на него с испуганным удивлением, что могло свидетельствовать и о том, что он напугал её напором и удивил вопросом. Тёмные, надо было по-другому! Мужчина едва не зарычал от досады. Надо было тихо, из-за плеча спросить, а не пугать. Тогда бы страх сказал ему о её причастности, а не путал как сейчас!

Переделывать что-то было поздно, и Узээриш напористо зашипел:

– Охрана видела, что ты выходила из своей комнаты, а потом вернулась. Они не присматривались, в ту ночь туда-сюда бегали помощницы лекарей, но твоё жёлтое платье точно видели. Ещё тогда тебя заподозрил, но… – он стиснул зубы и тяжело задышал. – Ты меня ударила. И я посчитал, что ты достаточно сильна, чтобы суметь вырваться из моих рук.

У Лирки дыхание перехватывало от страха. Неожиданное обвинение ударило по здравомыслию и способности держать спокойствие. Боги-боги-боги… Своей реакцией она наверняка себя уже выдала. Ошеломлённая вопросом, Лирка решила, что хайнес всё вспомнил, а он подло сыграл словами. Ощутив себя загнанной в ловушку, женщина разозлилась и оскалилась прямо в лицо мужчины.

– Вот именно! – рявкнула она. – Я сильна и смогла бы с вами пьяным справиться! Да отпустите меня! – она яростно толкнула хайнеса в плечи, но тот не сдвинулся ни на пядь, продолжая вдавливать её в стену.

– Тогда чего ты так испугалась? – немного сумасшедше улыбнулся Узээриш.

– Вы меня пихнули к стене и заявили… Боги, как вы вообще могли произнести это?! – магичка возмущённо сверкнула глазами. – Да, я выходила той ночью! Но ни по дороге на кухню, ни на самой кухне, ни по дороге обратно я вас не видела. С чего вы вообще решили, что с кем-то были? Да пустите!

Риш слегка отстранился, но не отпустил. Убедился только, что Лирка не сможет вцепиться ему в горло зубами, а то на миг возникли подозрения.

– Потому что на мне были следы, – без стеснения признался он.

– Так может вы сами себе… рукой, – на белых щеках тёмными пятнами проступил румянец, но выглядела Лирка больше разъярённой, чем смущённой.

– И кровь, – прищурился Узээриш.

– Поранились? – издевательски вскинула брови Лирка.

Чувство самосохранения отказало ей напрочь, как у загнанного и окружённого волками зверя.

– Ну плечи мне кто-то покусал, – в тон ей отозвался Риш, и готовящая язвительный ответ женщина смущённо захлопала глазами.

– Это не я, – уже спокойнее и старательно-убедительно прошептала Лирка. – Поспрашивайте слуг, может кто-то видел меня той ночью на кухне и помнит об этом.

Несколько секунд Узээриш пристально всматривался в лицо Лирки, а потом с досадой отстранился. Он не чувствовал себя убеждённым до конца. Он вспоминал, как реагировал на эту малознакомую женщину при первых встречах после её приезда с Харинской заставы. Вспоминал, как реагировал и реагирует на неё его птица. И это странное и необъяснимое желание затащить её в гнездо…

Если бы той ночью с ним была она, то все это нашло бы объяснение: вероятно, тогда произошло что-то, что заставило его считать женщину особенной.

– Я всё ещё тебе не верю, – предупредил Риш, и Лирка возмущённо на него посмотрела.

– Прекратите вообще об этом думать! А если думаете, то не втягивайте меня! Это… – женщина запнулась, подбирая слово. – Это унизительно… неправильно. Поверьте, я бы точно смогла вас оттолкнуть. Подобное могло произойти, только если бы я сама… – Лирка смутилась и оборвала себя.

И зачем только ляпнула?

Левая бровь Узээриша заинтригованно приподнялась.

– Да?

– Та ночь вообще не имеет ко мне отношение, – решительно закончила Лирка.

– Неубедительно, – подозрительно протянул хайнес.

– Я вообще не должна вас ни в чём убеждать, – недовольно зыркнула на него женщина. – Поверьте, если бы вы действительно попытались силой принудить меня к близости, я бы не посмотрела на ваш статус. И если бы вам всё равно это удалось, клянусь, я бы отомстила вам!

Риш вновь подступил к ней, вынуждая прижаться к стене, и тихо, с угрозой прошептал, смотря прямо в широко распахнутые чёрные глаза:

– Если ты мне соврала, я… даже пока не знаю, что сделаю с тобой.

– Не надо мне угрожать, – прищурилась в ответ Лирка, с трудом подавляя нервное сглатывание. – Тем более без причины…

– А я… Ау! – Риш возмущённо посмотрел на неё и отшатнулся, поджимая ногу.

Она пнула его в голень! Мужчина негодующе посмотрел на ударившую его ногу и столкнулся с недовольным прищуром чёрных глаз.

– Чего тебе надо от мамы?

– Ханён!

Вот тут Лирка действительно испугалась. Она попыталась выступить вперёд, чтобы закрыть сына собой, но мальчишка увернулся от руки, пихнул её локтем в живот за свою спину и уставился на хайнеса злым чернющим взглядом из-под белых лохматых прядей волос. Оторопевший Риш отступил на пару шагов, осматривая ребёнка.

Заспанный лохматый мальчишка недовольно поджимал губы и стоял, сложив руки на груди и склонив голову набок.

Хорошенький птенец.

Риш тряхнул головой, сбрасывая оторопь, и отступил ещё на шаг, признавая за мальчиком право защищать мать. Тот высокомерно-презрительно искривил губы и недовольно опустил их уголки, на миг став похожим на кого-то до боли знакомого. Чёрные глазёнки сощурились ещё больше, превратившись в узкие щёлки бездн. Узээриш не мог почувствовать опасность от мальчишки, но оценил его твёрдую решимость действительно защитить мать, которая стояла за его спиной и смотрела на Риша одновременно умоляюще, словно прося не злиться на её сына, и разъярённо, будто готовясь напасть и выдрать из хайнеса сердце.

– Так чего тебе нужно от моей мамы, Сильнейший? – с деловитой серьёзностью спросил Ханён.

И подтянул слегка сползшие портки. Риш собрал губы в кучу, скрывая улыбку. Из одежды на мальчишке больше ничего не было, и края нижних штанов украшала искусная, но детская обережная вышивка из волчьих ягод и медвежьих голов.

– Мы уже с ней всё выяснили, – заверил хайнес Лиркиного защитника.

– Не всё, – не поверил мальчишка. – Я слышал, что ты ей не поверил.

– Ханён, – окликнула его мать, – перестань.

– А ты его хорошо воспитала, – оценил Узээриш. – Настоящий мужик растёт. Что ж, маму защищать нужно. Но сейчас мы с ней всё решили.