Страница 146 из 208
Господин Аризей обернулся и слегка удивлённым взглядом смерил пустую чашу и облизывающую ложку Лирку. От жаркого та отказываться не подумала и под горделивым взглядом госпожи кухни принялась уминать мясо, щедро зачерпывая в рот картофельное пюре.
«Ешь, пока задарма!»
– подначивал Иррес.
– Когда душа чиста, и аппетит хорош, – благодушно улыбнулась повариха и вернулась к делам.
Лирка ополовинила порцию и только после этого рискнула задать мучивший её вопрос.
– А почему Сильнейший не терпит женскую компанию, когда пьёт?
Господин Аризей пожал плечами.
– Раньше терпел. А больше десяти лет назад отчего-то решил, что пьяный он опасный и нечего бабам рядом делать.
– Случилось что-то? Не просто же так он решил…
– Не было ничего подобного, – решительно отверг подозрение дядя хайнеса. – Уж я-то о его жизни знаю больше других. Пьяный Риш… Хотя сама увидишь. Блажь на него какая-то нашла!
Лирка доела жаркое, отказалась от пирожка – и так наверняка на приличную сумму наела, – приняла отвар с кислицей, которого так хотела днём, и присоединилась к мужчинам у окошка.
Хайнес уже закончил ужинать и выпивал с каким-то бородатым, неряшливо одетым мужичком. Между ними стояла бутылка с желтоватой жидкостью – дѝка, что ли? – и они весьма бодро выпивали. Бородач окосел быстро, а вот ещё трезвый Сильнейший, хищно прищурившись, повёл о чём-то беседу. Видимо, сумел зацепить собутыльника за живое. Тот грохнул по столу кулаком и начал громко, хватаясь то за сердце, то за голову, о чём-то рассказывать. До Лирки доносились только отдельные слова: «служба постылая», «дурной», «лекарь» и «душнобольной». Господин Аризей не отрываясь смотрел на лицо говорившего и, похоже, по губам понимал больше Лиркиного.
А она-то думала, что хайнес просто отдохнуть от дел государственных хочет. Но он, видимо, и попойку на благо стране обернёт. Попивая отвар, Лирка следила за выражением лица хайнеса и почувствовала, что вроде бы начинает примиряться с противоречиями, которые он вызывает в ней.
Родившаяся на севере Салеи в глухой деревушке Стожевые Ыйки, Лирка была воспитана в почтении к высокородным, богатым и власть имущим. Причём в их глуши высокородных отродясь не водилось. Даже богатых по мерках того же Жаанидыя не было! Отец из-за своей болезненности из родного поселения выезжал редко, но неустанно напоминал детям, что есть в мире оборотни куда более значимые, достоинства большого и рода великого. Лирка плохо понимала, о ком он говорит, ясность наступила, когда она уже перебралась в Жаанидый и увидела высокородных. Увидела и страшно оробела, потому что может ли она, девчонка из никому неизвестной деревушки, стоять в их присутствии? В Стожевых Ыйках самым богатым был её дядя. Он и дом отстроил себе громадный – опять же по местным меркам, – и батраков нанять мог, и в город на торги ездил… Отец вежливо обращался к брату, называя его «достопочтенным», и привил детям такое же робостное отношение к зажиточному родичу. Всё же, когда наступала большая нужда, дядя не отворачивался от них и помогал хоть какой-то малостью.
«Дочуша моя, – тяжело вздыхал отец, поглаживая Лирку по пышным кудрям, что вились подобно блестящим завиткам на дорогущем овечьем тулупе и роскошным платом укрывали плечи дочери, грудь, спину и опускались ниже пупочной выемки, – судьба наша такова, что взвисимость имеем перед теми, кому боги выдали рождество удачливее нашего. Ты не кобенись. Силы и можности наши малы, ум – короток. Не дано нам большого достатка, но и ответ за чужие судьбы не нам несть. Ты почтение к ним имей. От иха старания и наш достаток и жизня взвисят».
Слова доброго и любящего отца долго не хотели её покидать. Они и до сих пор сидели в голове Лирки, вызывая в ней робость перед высокородными и власть имеющими. Богатые уже не пугали её: те больше о собственном достатке радели, чем о влиянии на чужие судьбы думали. Да и перед родовитыми и влиятельными уже не всегда получалось найти в себе уважение. И там не редко преследовали личную выгоду. Об ответственности, о которой говорил папа, они и не слыхали. Ошибался отец. Мир по-другому устроен.
Но всё же хайнес и правящая семья были и остаются для неё незыблемым авторитетом. Глава страны – это как солнце на небе. Почти как бог! Недоступен простым смертным, а если и удалось увидеть, так можно считать огромной удачей! Лирка читала, что в Закарии, к примеру, простым людям на властителя страны и смотреть нельзя было. Когда тот появлялся на площадке высочайшей в стране лестнице во время больших праздников, лицо его всегда закрывало полотно. Фигура воистину загадочная и недосягаемая!
И вот господин Узээриш!
Первая встреча для Лирки точно удачной не была. Да и последующие тоже. Хотя нет! Всё же большая удача, что её не казнили за избиение сперва наследника престола, а потом и хайнеса. Да, это удача, которая её ошеломила. Как же! Она стукнула само солнце и избежала ожогов. Господин Узээриш шатал все нормы отношения к главному лицу страны, на которых выстроено воспитание Лирки. Она и так утеряла от прежней себя многое, а хайнес выбивал и остатки. Общается с кем хочет, ведёт себя как хочет, понять его невозможно, предсказать, что он сотворит, тоже.
Мысли про необъяснимость поведения хайнеса для его положения возникали в голове Лирки не первый раз.
Но именно сейчас она с удивлением осознала, что понимает повелителя Салеи. Будто внутри что-то переломилось, изменило прежнее робкое и пугливое отношение, но укрепило уважение. И да, настороженное отношение тоже. Господин Узээриш не будет стоять в стороне и ждать, когда ему принесут вести, проведут расследование, пришлют отчёт… Он сам может пойти и найти то, что нужно. Поговорить с представителем любого сословия. Не чурается ради этого посетить и самые неприглядные части города. Он действительно следит за всем, что происходит вокруг. И как только энергии хватает?
Мужичок допился и рухнул мордой на стол. Хозяин таверны велел вышибалам оттащить его из зала в прохладный закуток, чтобы пьяница быстрее пришёл в себя, приволок новую бутылку уже исключительно для хайнеса и сам подсел к нему с дружеской беседой. Не напиваться же Сильнейшему в одиночку?
Пил тот долго. По ощущениям Лирки, уже перевалило за полночь. Бедный Ханён вряд ли её дождался. Она успела познакомиться с Да̀рием и Хнымом, которые вместе с ней сидели на кухне. Парни оказались дружелюбными. Косились, конечно, на её грудь, но неуместных шуточек не было. Господин Аризей несколько раз уходил и возвращался, порой встревал в разговор.