Печать безумных. Безымянные

Переживающий за старшего товарища Мхян остался внутри, поддержать и придержать. Хотя тот же Нарий справился бы с этим лучше. Но, судя по его пристальному взгляду, мужчина горел желанием обменяться с Лиркой некоторыми соображениями, которые вряд ли имели отношение к недавнему покушению. Хайнес распорядился, чтобы они ожидали его в пустой палате для временного содержания больных, находящейся напротив лекарского кабинета. Туда вредитель женщину и сопроводил, аккуратно подхватив под локоток.

«Всё отрицай,

– посоветовал Иррес. –

Ни с чем не соглашайся».

И заставил Лирку занервничать.

Прикрыв дверь, Нарий первым делом осмотрелся. Затем склонился к Лирке и, глядя прямо ей в глаза, спросил:

– Что у тебя с хайнесом?

Та оторопело захлопала глазами.

– Ничего…

– Ты недоговариваешь, – не поверил соглядатай. – Он тебя взглядом щупает, как если бы раздеть хотел.

Лирка вспыхнула.

– Он на всех женщин так смотрит!

– И ревнует всех также? – прищурился Нарий.

– Он не рев…

– Он меня едва взглядом не обезглавил. Думал, у меня рука отсохнет, когда я тебя под локоть взял.

– Нет между нами ничего! – раздражённо прошипела Лирка. – Только небольшое недопонимание.

– Лирка, я тебя сейчас не судить собираюсь. Просто про хайнеса… как про мужчину ходит много не самых лестных слухов.

«В постели плох?»

– насмешливо протянул Иррес.

«Брось. Мы знаем, что ничего так»,

– позволил себе пошутить господин Наэш.

От него Лирка такой подлости не ждала.

«Прости»,

– повинился бывший хайрен.

– Он слишком любвеобилен.

– Нет между нами ничего такого и не будет! – зарычала вконец смущённая магичка. – Это из-за его зверя… из-за совы. Она… ну… – женщина занервничала, не зная, как описать эту деликатную ситуацию. – Его птица почему-то ко мне расположена. Сам хайнес таких чувств не испытывает. Мы говорили об этом.

Брови Нария поползли вверх.

– Что такого произошло, что вы даже обсудили чувства Сильнейшего к тебе?

Женщина воровато осмотрелась, будто хотела выскочить в окно.

– Лирка, – Нарий напустил в голос строгости. Обычно он так с Мхяном говорил, когда проводил воспитательные беседы. – Рассказывай. Нам нужно понять, что с этим делать.

– Я сама разберусь.

– Хайнес не служивый с заставы, его в ров с говном не окунёшь. Живо говори, иначе я ещё Ёриха подключу и виларию скажу, когда тот приедет.

С досадой поджав губы, женщина недовольно посмотрела на Нария, но тот не устыдился и не смутился. Тот всегда вёл себя как старший брат, и рядом с ним Лирка чувствовала себя мелкой и неразумной, хотя у неё уже ребёнок есть.

– Он ко мне гнездо вить прилетел, – неохотно выдала она. И тут же выпалила: – Но это ничего такого!

– Лирка, – сквозь зубы процедил вредитель, – я сам из птиц и знаю, что такое гнездо и женщина в нём. В этом очень много всякого такого! Когда в гнезде появляется женщина, через некоторое время там заводятся и птенцы.

– Прекрати, – умоляюще прошептала женщина. В голосе звучала мольба, а вот повлажневшие чёрные глаза уставились на друга со злостью. – Он хайнес! Между нами никогда ничего не будет. И я безродная.

– Это меня и беспокоит, – признался Нарий. – Что он поиграется и оставит.

– Он не захочет со мной связываться… так.

– Он уже хочет, – вредитель предпочитал верить своим глазам, а не словам смущённой подруги.

– Хочет его зверь, – упорствовала Лирка. – А он нет… не захочет. У него из-за этого могут быть неприятности с моей подругой Майяри.

В Жаанидые Нарий не был двенадцать лет, и имя Майяри ему ни о чём не сказало.

– Фаворитка? – предположил он.

– Что? Нет! Майяри честная девушка! – обиделась за подругу Лирка. – Она помощница главы Жаанидыйского сыска. Ну вот этого, – и махнула рукой вокруг. – Сейчас они в Санарише по делам.

– Женщина в сыске? – удивился Нарий. – Пока меня не было, многое поменялось…

– Она очень талантливая и способная.

– Таланта и способностей мало, чтобы хайнес учитывал её мнение.

– Она вышла замуж за Вотого, – чуть тише добавила магичка и уже шёпотом: – А также является главой общины сумеречных хаги.

Золотистые брови Нария слегка приподнялись. Скептическое выражение лица сменилось задумчивостью.

– У неё слегка крутой нрав, – добавила Лирка.

– Для таких друзей это даже достоинство. Ладно, будем надеяться, что характер твоей подруги достаточно вздорный, чтобы удержать хайнеса от поползновений в твою сторону. Но, пожалуйста, будь осторожна и…

– А-а-а-а-а-а!!! – вопль прошил стены.

Выругавшись, Нарий опрометью бросился в кабинет лекаря.

***

Едва держащегося на ногах от пережитого лечения Ёриха привели в палату временного содержания через четверть часа. Он вымученно улыбался синеглазой врачевательнице, которая заверяла, что большего мужества она не встречала. Нарий поддерживал друга с одной стороны, а Мхян с другой. Они помогли избитому устроиться на стуле – мять постель Ёрих постеснялся ­– и уже хотели приступить к допросу, как дверь распахнулась и внутрь решительно вошёл хайнес. Окинув всех взглядом, он уставился на Лирку.

– Кыш от окна, идиотка!

Женщина под укоряющим взглядом вскинувшегося Нария поспешила переступить в угол. К её ужасу и недовольству Ирреса хайнес подошёл к ней и встал рядом, опёршись спиной на стену и сложив руки на груди.

– Подлатали? – Узээриш смерил Ёриха беглым взглядом. – Хорошо над тобой постарались. Что случилось-то?

– Да… – рыжий смущённо кашлянул, посмотрел на Нария, будто друг мог помочь ему рассказать историю, которой не знал, и, переборов робость перед главным оборотнем страны, начал: – Мы на ночь остановились на постоялом дворе «Мѐховы харчи»…

– Это на Рья̀влом тракте? – прищурился Риш.

– Да-да, – радостно отозвался Ёрих, взбодрённый участием хайнеса в беседе. – Сняли там комнатёнку, потрапезничали, омылись, и я вниз решил спуститься, поболтать с местными. Вести собрать, а то давненько здесь не бывали.

По лицу Нария можно было прочитать, что он думает о «собирании вестей», но в присутствии хайнеса ругаться на товарища не посмел.

– Только вино пригубил, как к подавальщице привязалась скляда пьяная… простите, Сильнейший, Тёмные за язык тянут.

«Нужен им твой язык!»

– презрительно фыркнул Иррес.

– Я в заступ, тот оскорбился и вызвал меня поболтать на задний двор.