Страница 47 из 206
в Тунисе, неизбежно становившийся конкурентом каталонского. Однако эта экспедиция не стала для Карла безоговорочным триумфом, поскольку его флот на обратном пути, из-за разразившейся бури у побережья Трапани, понёс существенные потери. Восемнадцать кораблей затонули, а многие другие получили серьёзные повреждения, что сделало его армаду непригодной для участия в боевых действиях в ближайшем будущем, так что амбиции на Востоке пришлось временно поумерить
[300]
[Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, ch. XXXIII, pp. 367–8. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 116–18; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 143–4.]
.
Тем не менее, пока его флот ремонтировался и восстанавливался, Карл не бездействовал. Он воспользовался борьбой за престол, разразившейся после смерти, деспота Эпира, Михаила II Комнина Дуки чтобы в начале 1271 года занять повреждённый землетрясением Дураццо, что позволило ему претендовать на титул "короля Албании". Примечательно, что в Дураццо начиналась Виа Эгнатия, старая римская дорога, заканчивающаяся у ворот Константинополя
[301]
[Dunbabin, Charles I of Anjou, p. 90; Runciman, Sicilian Vespers, p. 146; Warrren Treadgold, A History of the Byzantine State and Society (Stanford, 1997), p. 740.]
. Это стратегический успех был подкреплён союзом с королем Венгрии, заключенным Карлом в 1269 году, в соответствии с которым внучка Белы IV, Мария, была обручена с со старшим сыном Карла, Карлом Хромым. Таким образом, к весне 1271 года сухопутный путь для похода на столицу Восточной империи был в принципе подготовлен
[302]
[Dunbabin, Charles I of Anjou, p. 90; Runciman, Sicilian Vespers, p. 138.]
.
Однако череда непредвиденных событий вскоре замедлила продвижение завоевательных планов. Во-первых, в конце 1272 года вспыхнули военные действия с Генуей, когда Карл стал на своей территории задерживать генуэзских
гибеллинов
и конфисковывать их имущество
[303]
[Steven Epstein, Genoa and the Genoese, 958–1528 (Chapel Hill, 1996), p. 156; Runciman, Sicilian Vespers, p. 156.]
. Второе событие было более серьёзным. 29 ноября 1268 года в Витербо скончался Климент IV, а сменивший его Теобальдо Висконти, принявший имя Григория X, был избран Папой после длительного перерыва лишь 1 сентября 1271 года. Несмотря на разочарование от итогов катастрофического второго крестового похода короля Людовика IX, новый понтифик не отказался от мечты спасти Иерусалимского королевство от мамлюков и был убеждён, что шансы на успех значительно улучшатся при полной поддержке со стороны Восточной Римской империи. Поэтому, он активно стремился преодолеть существовавший с середины XI века раскол между Восточной и Западной церквями христианства. 31 марта 1272 года Папа созвал XIV Вселенский Собор, определив в качестве его главных тем крестовый поход за освобождение Святой Земли и воссоединение Латинской и Греческой Церквей. Затем Григорий X обратился к императору Михаилу VIII Палеологу с предложением об участии в Соборе греческой делегации. Переговоры продолжались до 1273 года и завершились официальным приглашением. Понимая, что такие обсуждения могут стать лучшим средством предотвращения экспедиции Карла против него, Михаил VIII принял приглашение. В то время как предпринимались усилия по сближению Церквей, Григорий X запретил Карлу начинать какие-либо военные действия против Восточной империи. Таким образом, планы экспансии на Восток вновь были отложены и на этот раз на неопределенный срок
[304]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 127; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 148, 156–8.]
.
Второй Лионский Собор, как его стали называть, был официально открыт 7 мая 1274 года, а 6 июля, после того, как греческая церковная делегация согласились с большинством требований папства, состоялась торжественная церемония воссоединения Церквей. Впоследствии папский легат Бернар ди Монтекассино курсировал между Неаполем и Константинополем, чтобы договориться о годичном перемирии между королем и императором, которое должно было начаться 1 мая 1275 года. Карл согласился, поскольку он все ещё продолжал борьбу с генуэзцами и
гибеллинами
Северной Италии, но, должно быть, он был несколько расстроен тем, что его планы в отношении Восточной Римской империи снова были приостановлены. Возможно, в качестве утешения Григорий X уговорил Марию Антиохийскую продать Карлу свои права на корону Иерусалимского королевства. Хотя Папа умер в Арреццо 10 января следующего года, Карл 18 марта 1277 года заключил соглашение с Марией за 1.000 фунтов золота и ежегодную ренту в 4.000
турских ливров
, что позволило ему немедленно принять почетный титул "Король Иерусалима"
[305]
[Runciman, Sicilian Vespers, pp. 162–70.]
. Вскоре после этого, 7 июня, он отправил графа Марсико, Руджеро ди Сан-Северино, в Акко (Акру) с флотилией из шести кораблей, чтобы тот, как королевский викарий, от его имени заявил свои права на Иерусалимское королевство
[306]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 130–1; Dunbabin, Charles I of Anjou, pp. 96–7; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 178–80.]
.
К несчастью для Карла, смерть Григория X не привела к изменениям в политике папства. Три последующих Папы — Иннокентий V, Адриан V и Иоанн XXI — последовали за Григорием X в могилу в течение 18 месяцев. Ни у кого из них не было времени существенно повлиять на ход событий, хотя Иннокентию V и удалось 18 июня 1276 года заключить мир между Генуей и Карлом
[307]
[Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, ch. L, pp. 379–81.]
. Хуже того, человеком, унаследовавшим ключи Святого Петра от Иоанна XXI 25 ноября 1277 года, стал Джованни Гаэтано Орсини, которого Джованни Виллани (среди прочих) считал убеждённым противником Карла. Став Папой под именем Николай III, он потребовал от Карла отказаться как от сенаторства в Риме, так и от викариата Тосканы
[308]
[Villani, Nuova Cronica, I, bk VII, ch. LIV, pp. 383–4. См. также Runciman, Sicilian Vespers, pp. 182–3.]
, а также запретил нападать на Восточную империю. Однако это не означало, что Николай III был сторонником императора. Не доверяя приверженности Михаила VIII догматам Лионского собора, новый Папа предъявил императору драконовские требования, призванные доказать его веру в первенство Римской церкви, что стало крайне непопулярно на православном Востоке. Михаил VIII пытался выполнить эти требования, но давление папства создало непосильную нагрузку на недавно воссозданное единство Церкви
[309]
[Runciman, Sicilian Vespers, pp. 186–90.]
.