Страница 40 из 206
[Bartolomeo di Neocastro, Historia Sicula (1250–1293), in Cronisti e scrittori sincroni napoletani editi e inediti, ed. Giuseppe del Re (2 vols, Naples, 1868), II, ch. XII, p. 426. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 104; Dunbabin, Charles I of Anjou, pp. 105–6; Runciman, Sicilian Vespers, p. 129.]
. Как подчеркивает Абулафия, этот отказ в покровительстве мелкому дворянству и городской элите острова "мог действительно усилить у сицилийских дворян и горожан ощущение, что остров рассматривался не более чем как источник зерна и золота для оплаты зарубежных авантюр Карла"
[289]
[David Abulafia, The Western Mediterranean Kingdoms 1200–1500 (London, 1997), pp. 71, 81.]
. В то же время, повышенные налоговые поступления не принесли компенсационных инвестиций в инфраструктуру острова. Например, Карл существенно расширил арсеналы в Бриндизи и Трани в Апулии, в то время как верфи Палермо и Мессины на Сицилии были заброшены
[290]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 104–5; Dunbabin, Charles I of Anjou, pp. 106, 177; Dunbabin, French in Kingdom of Sicily, p. 174; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 128–30.]
. Как оказалось, подозрения сицилийцев в том, что король просто стремился использовать остров для достижения своей цели — создания средиземноморской империи, оказались провидческими. Последовавшие события вскоре показали, что Карл действительно рассматривал Сицилию лишь как ступеньку к господству на берегах "Великого моря". Всё это способствовало нарастанию враждебности и неприязни, в конечном итоге вылившихся в грандиозное восстание.
Стремление к созданию Средиземноморской империи
Ещё до битвы при Тальякоццо было очевидно, что амбиции Карла простираются далеко за пределы западного Средиземноморья. Карл претендовал на гораздо большее, чем Сицилийское королевство. В мае 1267 года он при посредничестве Климента IV встретился в Витербо с Балдуином II де Куртене, изгнанным латинским императором Константинополя. Формально целью встречи было добиться восстановления Балдуина II на константинопольском престоле, но цена, которую он был вынужден заплатить за поддержку, свидетельствовала об истинных намерениях Карла: заявить права на корону Восточной Римской империи (Карты 1 и 12)
[291]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 119–20; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 136–7.]
.
Балдуин II прибыл в Витербо практически не имея ни войск и ни денег, и следовательно, находился в очень слабой переговорной позиции. Это произошло потому, что в июле 1261 года при весьма неожиданных обстоятельствах он был свергнут отрядом армии никейского императора Михаила VIII Палеолога. Алексей Стратигопул, возведённый Михаилом VIII в достоинство
кесаря
, вёл по пути к болгарской границе мимо Константинополя небольшой отряд, когда некоторые местные жители сообщили ему, что большая часть латинского гарнизона и основная часть венецианского флота в городе отсутствуют, отправившись в экспедицию по захвату Дафнусии (современный Кефкен), острова в Чёрном море находившегося примерно в 100 км к востоку от Босфора. Эти же доброжелатели рассказали
кесарю
о подземном ходе в город. Поэтому в ночь на 24 июля Стратигопул приказал нескольким своим самым доверенным солдатам проникнуть в город и обезвредить стражу на стенах и у ворот. К тому времени, как Балдуин II проснулся на следующее утро, его свержение было уже свершившимся фактом. Ему удалось продержаться в дворце Влахерн достаточно долго, чтобы дождаться возвращения венецианского флота, вывезшего его из Константинополя, оставленного бывшим греческим правителям
[292]
[Runciman, Sicilian Vespers, pp. 48–9.]
.
В Витербо, Карлу за обещание помощи в виде армии численностью не менее 2.000 рыцарей удалось добиться от Балдуина II весьма щедрых уступок. Эти уступки включали суверенитет над принципатом Ахея (северный Пелопоннес) и Фессалоникийским королевством (Македония и Фессалия), а также треть любой другой территории, которую анжуйская армия сможет завоевать, за исключением самого Константинополя. Карлу также был официально предоставлен контроль над Адриатическим побережьем между Дураццо и Корфу. (Он ранее сам претендовал на этот остров по праву завоевания как на приданое Елены, жены Манфреда, которую он держал в плену со времен битвы при Беневенто.) Что ещё важнее, Балдуин II согласился на брак Филиппа де Куртене (своего единственного сына и наследника) с дочерью Карла Беатрисой при условии, что, если Филипп умрет бездетным, Карл автоматически унаследует Восточную империю
[293]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, pp. 120–1; Dunbabin, Charles I of Anjou, pp. 89–90, 93–4; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 136–7.]
. Бракосочетание состоялось 15 октября 1273 года, всего за несколько дней до смерти самого Балдуина II
[294]
[Runciman, Sicilian Vespers, p. 158.]
.
Карл намеревался отправиться в завоевательную экспедицию летом 1270 года, но страстное желание его благочестивого брата предотвратить поглощение остатков Иерусалимского королевства египетскими мамлюками сорвало его планы. Султан Египта Бейбарс I 5 марта 1265 года захватил Кесарию, а в апреле Арсуф
[295]
[Thomas Asbridge, The Crusades (New York, 2010), p. 633; Runciman, Sicilian Vespers, pp. 139–41; Peter Thorau, The Lion of Egypt: Sultan Baybars I and the Near East in the Thirteenth Century, trans. P. M. Holt (London, 1992), pp. 158–62.]
. Ранней весной 1268 года он разрушил Яффу, а 18 мая взял Антиохию
[296]
[Asbridge, Crusades, pp. 635–7.]
. К тому времени король Людовик IX уже возобновил свои крестоносные обеты и начал практическую подготовку к новой экспедиции в Святую Землю, включавшую контракты на перевозки с главными морскими державами христианского Запада: Марселем, Генуей и Венецией
[297]
[Charles D. Stanton, Medieval Maritime Warfare (Barnsley, 2015), pp. 104–5.]
. Было неизбежно, что он призовет своего младшего брата присоединиться. Таким образом, флот, который Карл начал собирать в портах Кампании и Апулии для завоевания Константинополя, пришлось предоставить на нужды Восьмого крестового похода.
Надеясь хоть как-то компенсировать задержку, Карл сумел перенаправить внимание своего брата с Леванта на Северную Африку, исходя из предположения, что Тунис станет тыловой базой для похода на столицу мамлюков, Каир. Также ходили слухи, что он убедил Людовика IX в том, что халиф Туниса Мухаммед I аль-Мустансир, готов к обращению в христианство и просто нуждается в поддержке против своих
амиров
и
имамов
. Однако главным мотивом Карла, по-видимому, было вымогательство возобновления ежегодной дани, выплачиваемой Тунисом королю Сицилии со времен Роджера II, но отмененной после гибели Манфреда в 1266 году. Она составляла более 34.000
безантов
(эквивалент примерно 2.777
унций