Страница 20 из 206
. Однако мало кто из других сторонников Гогенштауфенов мог рассчитывать на какую-либо снисходительность. Карл приказал своим чиновникам не щадить никого, кто выступал против него с оружием в руках, и конфисковать земли всех мятежных баронов. Особенно поучительным был опыт Джованни ди Прочида, личного врача императора Фридриха II и канцлера короля Манфреда. Хотя Джованни после битвы Беневенто был помилован, он присоединился к армии Конрадина и присутствовал при Тальякоццо. Ему удалось бежать с поля боя и вместе с Манфредом ди Малетта добраться до владений Венеции, но все его земли были конфискованы, и, как сообщает Рансимен, "…в народе ходили слухи, что его жена подверглась жестокому обращению, одна из его дочерей была изнасилована, а один из его сыновей убит высокомерным французским рыцарем, прибывшим выселить их из дома"
[180]
[Runciman, Sicilian Vespers, p. 203.]
. Однако, Микеле Амари ставит под сомнение достоверность этих слухов, но нет сомнений в том, что высокое положение Прочида при дворе двух монархов из династии Гогенштауфенов сделало его и его семью мишенью для мести Карла
[181]
[Amari, Guerra del Vespro Siciliano, I, p. 143.]
.
Остатки семьи Ланчиа, должны были понять, что у них больше нет будущего в Сицилийском королевстве и некоторые почти наверняка нашли убежище у своих родственников при дворе короля Арагона
[182]
[Giova
. От них Манфред, Конрад и Маргарита ди Ланчиа узнали о судьбе своего отца Галеотто и деда Гальвано. Теперь они разделяли с Роджером, Маргаритой, Донной Беллой ди Лаурия и инфантой Констанцией чувство глубоко личной утраты и непреодолимое желание отомстить
[183]
[Antonio J. Planells Clavero and Antonio J. Planells de la Maza, Roger del Lauria, El gran almirante del Mediterráneo (Madrid, 2011), pp. 35–6.]
.