Страница 195 из 206
. Война, порожденная авантюризмом арагонских и анжуйских правителей , смешанным со светскими интригами папства, на протяжении целого поколения опустошала земли от Иберийского полуострова до Восточной Римской империи и берегов Северной Африки. За время войны сменилось четверо Пап и четверо королей. Хотя народ Сицилии и добился определенной автономии, он заплатил за это непомерную цену. Остров десятилетиями оставался охваченным голодом и разрушениями. Никто не избежал последствий войны, и почти все в той или иной степени от неё пострадали — за исключением одного человека — Роджера ди Лаурии. Он получил от Арагонской короны ценные владения в Валенсии и Каталонии, а Святой Престол даровал ему острова Джерба и Керкенна в качестве папских
фьефов
[1118]
[Charles D. Stanton, Medieval Maritime Warfare (Barnsley, 2015), p. 154.]
. Последняя, предоставленная ему, уступка возможно, была самой приятной, поскольку она отражала то высокое уважение, которым он все ещё пользовался у обеих противоборствующих сторон, и символизировала определенное отпущение грехов за измену его бывшим сицилийским соратникам. Перед возвращением в Арагон Роджер ди Лаурия, в соборе Мессины, снова преклонил колено перед королем Федериго III и как верный вассал принёс
оммаж
за Ачи-Кастелло (Илл. 18)
[1119]
[Speciale, Rerum Sicularum, bk VI, ch. XIII, col. 1044. См. также Amari, Guerra del Vespro Siciliano, II, p. 468.]
. Это стало достойным завершением карьеры самого прославленного адмиралом своего времени. И
спанский
поэт
Мануэль Хосе Кинтана посвятил Роджеру ди Лаурия следующие строки: "Ни один адмирал или полководец, ни до, ни после, не превзошел нашего героя в достижениях, славе или удаче"
[1120]
[Quintana, Lives of Celebrated Spaniards, p. 143.]
.