Месть

Теперь земля заметно задрожала. Пул посмотрел вниз и увидел, как вокруг его ног поднимается пыль, быстро оседающая обратно из-за отсутствия воздуха, который мог бы ее задержать. И там, где обнажалась каменистая почва, у края утеса, по поверхности пробегал рой трещин. Желудок Пула сжался, и он почувствовал глубокий дискомфорт, даже несмотря на то — или, возможно, потому, что — визуальные эффекты этого кажущегося дрожания не трансформировались в реальное движение под его ногами.

Но он пропустил главное действие.

— Смотрите, — пробормотала Никола. — Майкл. Смотрите.

Он поднял голову.

Земля впереди, казалось, взрывалась — в буквальном смысле, как будто взрывались имплантированные бомбы, разбивая скальную породу в щебень и пыль и подбрасывая ее высоко в космос. Запрокинув голову, Пул увидел нечто вроде фонтана обломков, поднимающегося прямо вверх, некоторые из них даже врезались в основание самого семени платана, которое все еще неуклонно поднималось.

Все это в жуткой, безвоздушной тишине.

— Мы наблюдали из Ларунды. Оттуда, сверху, это выглядело так, как будто кто-то уколол Меркурий булавкой, и его внутренности просто фонтаном хлынули наружу… — Теперь Гибсон кричал, словно неосознанно пытаясь перекричать несуществующий шум. — Большая часть обломков была подброшена вверх с такой силой, что достигла космической скорости и просто рассеялась в пространстве. А затем…

Тень накрыла Пула, закрыв Солнце. Даже когда скала, песок и гравий продолжали сыпаться фонтаном, теперь из земли поднималось что-то еще, огромное, вертикальное. Гладкая стена из чего-то, похожего на молочно-белое стекло.

— Это похоже на здание, — пробормотала Никола. — Огромное здание. Просто поднимается из-под земли, как будто находится на какой-то гигантской платформе лифта.

Гибсон кивнул. — Именно так. Но больше, чем любое здание, которое мы когда-либо строили до аркологий на Марсе. На самом деле это куб со стороной в сто километров — и с такой массой, как будто это одна огромная глыба водяного льда. Гравиметры сообщили нам об этом. Стены из того же материала, что и шахта, которую он оставил после себя — ну, мы так думаем; это дает нам такой же показатель отражения. Никола, Майкл, взгляните на ударный элемент Калориса.

— Лета, — сказал Пул. — Это то, что врезалось в Меркурий пять миллиардов лет назад. И все это время находилось там, внизу. Ожидая, когда его призовут. — И он посмотрел вверх, на семя платана, которое все еще плавно поднималось над огромной плитой, словно вызывая к существованию это огромное сооружение. — Оно, должно быть, знало, что эта штука была здесь. Семя платана. Должно быть, оно ожидало найти это.

— Продолжайте наблюдать.

Теперь Пул увидел, что объект целиком появился из ямы; он мельком увидел меркурианскую равнину под острым нижним краем. Огромный куб висел в пространстве, невидимо поддерживаемый, казалось, растущим семенем платана.

— Два объекта — семя платана и этот большой куб — провели еще примерно сутки на орбите Меркурия. А затем они направились к Солнцу. Все наблюдали за их полетом. Я имею в виду всю команду на Ларунде. Согласно строгим инструкциям, не разговаривая ни с кем за пределами станции до получения приказа.

— Ученые скажут вам, что все, что мы можем сказать наверняка, это то, что два объекта летели в некотором роде строем. Если спросите меня, я думаю, что семя платана буксировало Тайник.

— Тайник?

— Мы должны были как-то назвать это… И как только они добрались туда…

— Выключите это, — натянуто сказала Никола. — Хватит. Считайте, что я ошеломлена. Давайте вернемся к флиттеру. Выключите это!