Месть

15

Они втроем забились в кабину флиттера с затемненными иллюминаторами и кофейными кружками в руках. Митч Гибсон достал серебристые одеяла для выживания, которые они накинули на плечи.

Одеяла для выживания, в разгар утра на Меркурии. Маленькое человеческое гнездышко, подумал Пул. Если отвлечься от силы тяжести, они могли быть где угодно. Они не вступали в контакт с остальным человечеством с тех пор, как вернулись на флиттер, за исключением того, что Митч отправил обычный отчет о состоянии дел в Ларунду. Это было так, как будто им нужно было некоторое время передохнуть.

— Итак, — сказал наконец Гибсон, — вот оно. Семя платана попало на Меркурий, и змея зачаровала это сооружение из глубины.

— Где они сейчас? — спросила Никола. — Вы сказали, что они направились к Солнцу.

Гибсон постучал по своим планшетам с данными. — Тайник, похоже, сел на Солнце… Я знаю, что это бессмысленно. Он все равно находится в фотосфере, на видимой поверхности. Последнее обновление — он все еще там. Растет.

Пул не мог этого принять. — Растет? Неважно.

Никола спросила: — А семя платана?

— Я сказал Майклу. Оно нырнуло на Солнце.

Пул покачал головой. — Что-то вроде самоубийственного погружения?

Никола фыркнула. — Вряд ли я так думаю. Мы просто не понимаем, вот в чем дело. Что, почему или как это происходит.

Гибсон неуверенно посмотрел на них. — У нас здесь еще осталось несколько загадок. Я имею в виду Меркурий. Как я уже сказал, большая часть обломков, выброшенных при обнаружении Тайника, была потеряна в космосе, но мы отправили пару зондов в полет через облако, прежде чем оно рассеялось. Мы обнаружили там биологические следы. Сложные молекулы — углеводороды, но не такие, как набор аминокислот, который использует земная жизнь.

Пул снова почувствовал, что его бомбардируют. — Ого, Митч, это слишком много загадок. Биологические? Как такое может быть?

Никола была менее взволнована и, казалось, мыслила более ясно. — Что, если ударный элемент — Тайник — был доставлен сюда на каком-то корабле? Или его поместили, как семя платана, похоже, вытащило его обратно. И если корабль сам пристал к планете или не смог уйти — возможно, там был какой-то способ выжить.

— Жить? Как? — огрызнулся Пул. — Это Меркурий. Достаточно горячий, чтобы расплавить свинец, помните? И это было миллиарды лет назад.

— Да, — осторожно сказал Гибсон, — но на самом деле здесь есть вода. Как ты знаешь, Майкл. Лед на полюсах, в затененных кратерах. А там, где есть вода любого вида — мы узнали это на Марсе, — жизнь может возникнуть или выжить в любом случае. Даже если солнечный свет смертелен, можно зарыться в землю, туда, где есть укрытие и доступна тепловая энергия вулканизма, полезные ископаемые. И в разрушенном грунте над ударным элементом могло быть место для роста и распространения — промежутки между валунами и частицами пыли. Так что это возможно.

— Возможно, мы никогда не узнаем. Если в зоне извлечения, в центре кратера, что-то и уцелело — по прошествии стольких лет, — если только оно не распространилось за пределы кратера, что возможно, то сейчас оно потеряно, выброшено в космос вместе с камнями и обломками.

Одной загадки слишком много. Пул внутренне сжался, уставившись в свой шар с кофе, в его голове роились более или менее дикие предположения.

— Это изменило для нас все, — говорил Митч. — Меркурий — не то место, которое вы когда-нибудь полюбите. Но у него есть ресурсы. Можно перенести методы добычи полезных ископаемых на Луне, которые мы совершенствовали веками, прямо сюда, чтобы работать с верхним реголитом. Здесь есть это прекрасное богатое железом ядро на глубине всего в несколько сотен километров. И бесплатная энергия Солнца — в шесть раз больше мощности на единицу площади, чем на Земле. Меркурий мог бы стать мастерской Солнечной системы. — Он вздохнул. — Или мог бы быть. Теперь у нас есть это семя платана и его потомство, бесчинствующие по всей внутренней системе, и, я думаю, все приостановится. Может быть, мне стоит приготовить нам что-нибудь поесть. — Он свернул свое одеяло и направился на камбуз в задней части маленького суденышка.

Никола подошла к Пулу. — Скажите мне, почему вы такой тихий.

— Мне есть о чем молчать.

— Например?

Он пристально посмотрел на нее. — Подумайте об этом. Появилось семя платана и вытащило это — Тайник, что бы там ни было — из скалы Меркурия. Тайник, который был имплантирован туда пять миллиардов лет назад. С тех пор он лежал, ожидая, пока в нем не возникнет необходимость. Как, во имя Леты, семя платана узнало, что Тайник находится там? И прежде всего, что заставило Тайник поместиться туда, так давно, когда формировалась Солнечная система? Это просто совпадение, что он оказывается там, когда это необходимо?

Никола обдумала это. — Принцип среднего.

— Что?

— Видите, я не такая пустая, как вы думаете. Усреднение. Руководящий философский принцип науки. Идея в том, что мы не должны ожидать, что окажемся в особом месте или в особое время. Мы — типичный образец Вселенной. Что кажется правильным, не так ли? Во всяком случае, вероятнее, чем альтернативная идея о том, что мы особенные, которая звучит… ну, грандиозно. Опять же, я не Пул, я не делаю грандиозного. Но, видите ли, если наша Солнечная система типична, то может быть, в каждой молодой планетной системе появляется ранний посетитель, и какая-нибудь внутренняя планета получает один из этих тайников…

— Просто на случай, если это когда-нибудь понадобится. — Он посмотрел на нее. — Итак, мы имеем дело с какой-то деятельностью, у которой были возможности размещать эти тайники в каждой системе по всей Галактике…

— В любом случае, все это не имеет значения.

Ему пришлось улыбнуться. — Может быть, именно поэтому я путешествую с вами, Никола. За подобные комментарии. Уместна ли суперсила на всю Галактику, вмешивающаяся в формирование каждой звездной системы? По сравнению с чем?

— По сравнению с тем, что семя платана собирается делать дальше, и как мы с этим справляемся. Итак, оно нырнуло в Солнце. Почему? Что оно ищет? Что оно собирается делать, когда найдет это?

— Не знаю. — Глубоко в сердце Пула образовался узел неповиновения. — Но это наше Солнце.

— Это характер. И не только это, это ваша борьба. Не смотрите на меня так. Призрак червоточины приложил немало усилий, чтобы сказать вам об этом. Теперь нам нужно придумать, что делать дальше. — Она усмехнулась. — Конечно, у меня есть идея.