Месть

57

С помощью Никола он быстро оформил свою идею в виде краткого предложения.

Затем они с Никола ввели Мириам Берг в курс дела. Это была напряженная встреча.

Пул знал, что они никогда не ладили. Мириам, подруга со школьных времен, его партнер по стольким проектам с тех пор — Мириам, с которой он, как ожидал до ксили, будет работать вечно, эффективно, над одним масштабным проектом за другим. Следуя совету отца, он всегда откладывал более глубокую связь. Достаточно времени для любви. И все же, когда бы он ни представлял себе какое-либо личное будущее, Мириам всегда играла в его голове определенную гипотетическую роль. И, в конце концов, она заслуживала того, чтобы стать одной из Пулов, если кто-то этого заслуживал — хотя он знал, что если когда-нибудь поднимет эту идею, она укажет, что для него было бы честью стать Бергом. Но, возможно, это будущее, как и многие другие, было перечеркнуто. Еще одна обида, которую нужно вынести, мрачно подумал он.

И Никола. Никола, которую он, вероятно, вообще никогда бы не встретил, если бы кризис с ксили не так сильно разрушил его жизнь, как жизнь всех остальных. В конце концов, она и ее мать приехали на строительную площадку Юпитера в первую очередь из-за вопросов о тех первоначальных аномалиях с тестовой червоточиной Юпитер-Земля. Но с тех пор, благодаря своему подстрекательству и чистой случайности, она, казалось, извлекла из него качества, о которых он и не подозревал.

Мириам была его прошлым. Никола — будущим. И будущим, о котором ничего не говорили семейные архивы, слова призрака червоточины и все остальные загадочные фрагменты пророчеств.

Они провели инструктаж. Он подумал, что для Мириам было характерно не реагировать на чудовищную дерзость плана, а вместо этого расспрашивать его о деталях.

Затем они выработали стратегию. План, который реализовался в течение следующих нескольких дней и недель.

Тем временем Никола увела свою эскадрилью "бандитов с монополями" во внутреннюю систему.

Когда сам Пул поспешил обратно во внутреннюю систему, был уже сентябрь. Два месяца до ожидаемой встречи ксили с Землей. Шли лихорадочные приготовления к обороне планеты. Пул хотел внести свой посильный вклад в эти приготовления.

Потому что, если бы они сработали, не было бы необходимости в плане Б, который был бы худшим выбором, какой ему когда-либо приходилось делать.

Не дожидаясь приближения крайнего срока, Гарри вызвал Пула в точку L5 Земли, расположенную на орбите планеты в шестидесяти градусах от нее.

Поскольку это произошло, когда корабль-семя платана по спирали спускался с марсианской орбиты, двигаясь примерно с собственной орбитальной скоростью Земли, уже было ясно, что ксили пройдут близко к L5. И, как узнал Пул, военные аналитики увидели в этом благоприятную возможность.

Гравитационный колодец L5, подобный L5 Марса и троянским точкам Юпитера, сам по себе представлял собой рыхлое саргассово море, как увидел Пул, подлетая на борту "Когтя ассимилятора": яма в небе, загроможденная разношерстной кучей потрепанных мелких астероидов, и сверкающий рой космических кораблей, часть которых является наблюдателями и намеренно размещенными здесь научными станциями, а в основном обломками, реликвиями и фрагментами.

— Самоорганизующийся музей космоса, мне нравится думать об этом, — сказал Гарри, когда предложил встретиться здесь с Пулом. — Когда-нибудь, если мы как-нибудь получим шанс, мы могли бы приехать с командой археологов и разобраться во всем этом. Но сейчас к нам в гости приезжают ксили. И вот, глубоко внутри этого облака мусора мы построили крепость…

Экипаж не позволил Пулу подвести "Коготь" ближе, чем на полмиллиона километров; ему пришлось совершить последний заход на посадку на маленьком маломощном флиттере.

Крепость Гарри показалась Пулу просто еще одним куском кометного льда, без единого случайного фотона теплового излучения, который показал бы тот факт, что там прятались, ели, дышали, жили люди со своими машинами. В ожидании ксили, тщательно замаскированные. Пулу даже не сказали название крепости. У него было ощущение, что Солнечная система заполняется такими убежищами, так как человечество научилось прятаться. Хайсмит Марсден понимал это с самого начала, размышлял он теперь. С самого первого дня.

Гарри встретил Пула, когда тот пристыковался к оси вращающейся массы. — Итак, я здесь во плоти, только ради тебя. Впечатлен?

Чтобы подтвердить впечатление, Пул ткнул отца в руку. Он был вполне реален. Рукав его элегантной черно-серебристой униформы имел необычную текстуру.

— На ощупь это похоже на композит из углеродного волокна. Что-то вроде брони?

Гарри хмыкнул. — Следуй за мной.

Он повел Пула по тесным пустым коридорам, вырубленным в застекленном льду. Основание, врытое в этот осколок кометного льда, выглядело совершенно новым, но было маленьким и убогим — без сомнения, следствие маскировки. Благодаря раскручиванию здесь присутствовала гравитация.

— Ты винишь меня за то, что я надел защиту? Этот бронированный костюм не спасет меня от луча разрушителя планет ксили, но, возможно, от лазера убийцы. Я имею в виду человека-убийцу. Вот мы и пришли.

Пул увидел, что они попали в нечто вроде комнаты наблюдения, стены которой были обклеены высококачественными умными экранами — он не ожидал, что в подобной крепости будет окно, пропускающее свет и тепло. Там никого не было, и не так уж много оборудования, помимо умных экранов, стульев, стола и раздатчика напитков и еды. Теперь его поразило, что за все время пребывания в крепости он вообще не видел ни одного человека, кроме своего отца.

— Ты чего-нибудь хочешь? Здесь всего несколько человек, и они ведут монашеский образ жизни, но машины для синтеза пищи — лучшие в своем классе.

— Только воды. — Пул подошел к самому большому экрану, на котором было видно звездное небо. Он выбрал созвездия, рассчитывая свою ориентацию. Солнце слева, Земля с Луной справа. И прямо сейчас ксили находятся примерно — там. Он указал на участок пустого пространства — но недалеко от позиции ксили был свет, скользящий сквозь темноту. — Что это? Выглядит слишком большим для корабля и слишком медлительным… Что ты здесь делаешь, Гарри? И почему ты хотел меня видеть?