Месть

— Это так. Так или иначе, эти исследования пролили новый свет на наши архивные материалы. Мы уже знали о предыдущих вмешательствах в обратное время: Трансценденты, призрак червоточины. И теперь мы знаем, что однажды мы будем — мы собирались — сражаться в войне быстрее света в центре Галактики, против ксили. И, как понял Хайсмит, когда сверхсветовые военные корабли летают с обеих сторон, такого рода переплетение будущего и прошлого будет происходить постоянно. В архивах говорится о Библиотеке будущего, где выжившие в сражениях, которые еще предстоит вести, будут публиковать отчеты об этих сражениях, а командиры и стратеги смогут систематически использовать эту информацию для планирования своей войны.

Пул нахмурился. — Неплохой ресурс. Но это должно было привести к бесконечному тупику, поскольку каждая сторона стремилась избежать поражения.

— Возможно, так оно и было. Это была война длиною в тысячелетия… Но, Майкл, сверхсветовой военный корабль — не единственный способ путешествовать в прошлое.

— Ты имеешь в виду червоточины.

— Ты создаешь эти штуки. Я едва понимаю, как, не говоря уже об их последствиях… Червоточина — это не какой-то простой туннель. В конце концов, путешествуя по ней, вы превышаете скорость света.

— Мы изучали это, мама. Теоретически. Вы могли бы построить червоточину, использовать космический корабль, чтобы протащить один ее портал в долгом межзвездном путешествии, двигаясь со скоростью, близкой к световой, поэтому медленно старея из-за замедления времени… Червоточина как машина времени. — Он вздохнул. — Раньше я мечтал когда-нибудь проверить это на практике. Возможно, они встречаются в природе. Я вижу, к чему это ведет. Ксили, возможно, использовали мою червоточину или какое-то ее гиперпространственное расширение, чтобы попасть сюда, в свое прошлое, из будущего.

— И если так, то теперь их цель ясна, не так ли? Срубить древо человечества под корень. Таким образом, выиграть войну Ликующих до ее начала. И отвлечь тебя от твоей собственной судьбы. Тебя должны "помнить" — отмечать события твоей жизни, перерабатывать, переосмысливать. — Ее глаза сияли. — Даже твою смерть, как смерть Христа, но не как мрачный момент. Ведь даже инопланетные существа увидят в тебе символ надежды. Мы знаем это; призрак червоточины вернулся, чтобы сказать тебе об этом. И, кстати, амулет, который он тебе оставил. Мы все еще изучаем это. Кажется, там есть изображения, заключенные в ловушку, свернутые в пространстве-времени… Мы думаем, что близки к некоторым результатам, которые могут рассказать нам больше. Если ты хочешь их увидеть.

Он посмотрел на нее; это было острое замечание. Нет, он не хотел узнавать о секретах амулета. Пулу и так было очень не по себе от всего этого. — Это все сон, мама. Потерянное будущее. Это буду не я. Как ты сказала, теперь, кажется, все изменилось. Что я, собственно, должен делать?

— Просто следуй зову сердца. Ты поразмыслишь над этим. Это могло бы быть о судьбе. Майкла Пула, которым ты мог бы стать. Пула, которого ксили пришли сюда уничтожить. Но ты будешь знать, что правильно.

И каким-то образом, внезапно, размышляя над этой мистической неразберихой, он почувствовал, что его собственное мышление прояснилось, его собственный дальнейший курс внезапно стал ясен.

Он знал, что ему нужно делать.

Он встал. — Мне нужно провести инструктаж.

Она нахмурилась, вглядываясь в его лицо, ища. — Инструктаж? О чем? Монополях Хайсмита..? Нет. Что-то еще. Я знаю тебя. План Б? На случай, если монополи потерпят неудачу… Это семейная традиция Пулов. Всегда иметь при себе план Б. Что ты собираешься делать, Майкл?

Он улыбнулся и приложил палец к губам. — Тсс.