Страница 46 из 136
Бросив пить, с удивлением обнаружил, что у меня образовалось слишком много свободного времени. Нужно же было его чем-то заполнить. Вернулся к тренировкам, взяв пример со старательных учеников, позавидовав их силе воли. Поэтому моё тело постепенно приходило в форму. Рельеф мышц вновь начинал радовать глаз, а шум рассекаемого воздуха — ласкать слух. Давно не испытывал такого душевного подъёма, за что искренне благодарен ребятам. Только этого не показывал по причине трёх не. Не мог. Не умел. Не хотел. Это не вписывалось в мой брутальный Сиба Ину образ.
По этой причине, когда пришли практики, неожиданный сюрприз ждал не только их, но и меня. Поскольку уже поздно было что-то исправлять, не стал перед гостями позориться. Не показывать же, что я ничего здесь не контролирую. Живу, как заядлый курильщик восемнадцатого века на пороховой бочке.
* * *
— Готовы? — не поворачивая головы, Бэй Цинмин шёпотом осведомился у спутников.
— Да. Как думаете, бессмертный знает о нашем приходе? — спросил глава Облачного края, от волнения сморозив глупость.
— Важнее, другое. Что он об этом думает. Посчитает ли выгодным знать, чем не знать, — туманно ответил глава Меча заката, поиграв словами.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, он нажал на кнопку звонка. Через некоторое время калитка плавно открылась. Их определённо ждали. С той стороны не донеслось ни звука приближающихся шагов, ни дежурных вопросов. Им дали ровно столько времени на подготовку к встрече, сколько требовалось для соблюдения вежливости.
Сначала практикам показалось, что калитка открылась сама по себе, под воздействием воли бессмертного, однако, опустив взгляды, они с удивлением заметили маленькую куклу в роскошном шёлковом ханьфу. Эта детская игрушка совершенно не сочеталась с образом бедного захолустного сельского дома. Ей самое место во дворце, в руках какой-нибудь принцессы. В глаза сразу бросалось искусное золотое шитьё, даже в тени сверкающее не хуже, чем на солнце. Миниатюрные украшения из жемчуга необычного оттенка, обладающие собственной аурой. Аккуратно подпиленные и лакированные накладные ногти. Старательно уложенная причёска, закреплённая изящной нефритовой шпилькой, подобающей знатной придворной даме. У куклы даже обувь была тщательно подобрана под этот наряд.
Ничего не говоря, безобидная с виду живая игрушка совсем по-человечески грациозно отошла в сторону, держа идеальную осанку, впуская гостей во двор. С таким маленьким и милым привратником сталкиваться им ещё не доводилось.
Однако, несмотря на внешний вид, кукла испускала настолько жуткую, плотную, пылающую багровой тьмой ауру, что безопаснее было подёргать за яйца спящего бультерьера-убийцу, чем погладить её щёчки. Особенно пристально, выпучив глаза, на куклу уставился Цзюнь Лан. Разумные, одушевлённые марионетки являлись большой редкостью, а уж боевые, с высоким уровнем культивации — тем более. Эта кукла ощущалась грозным практиком шестой стадии: перерождения души. С хорошо развитой аурой, полноценными духовными каналами, а также внушительным ядром. Поэтому ни у одного из гостей даже мысли не возникло попытаться её потрогать или проигнорировать, а тем более обидеть.
Переступив порог, несколько обескураженные таким приёмом гости едва не упали, ощутив на себе всё величие тайной усадьбы бессмертного. Её аура, казалось, этаким гигантским столбом подпирала истинные духовные Небеса этого мира. Самое удивительное, совершенно не ощущаясь снаружи, что говорило о невероятном качестве защитных барьеров.
На мгновение им даже стало дурно от этого места. У практиков сбилось дыхание и помутилось в глазах. Воздух во дворе был чрезмерно насыщен природной ци, вплоть до образования призрачных светлячков и аномальной радуги, просачивающихся прямо сквозь землю. Разница в духовном давлении по обе стороны забора оказалась слишком существенной, что и вызвало у них кратковременную дезориентацию.
Впрочем, быстро справившись с потрясением, практики с наслаждением вдохнули разлитую вокруг пьянящую ци. Почувствовали себя необычайно лёгкими и раздувшимися, словно воздушные шарики. Молча переглянувшись, покорно последовали за куклой, показывающей дорогу, хотя тут заблудиться было просто невозможно.
Мягко говоря, ученики сильно преуменьшили описание чудодейственных эффектов этого места. Подумав об этом, Бэй Цинмин захотел их отругать. Он чуть не потерял своё достоинство прямо на пороге.
На самом деле просто кто-то ненадолго приоткрыл кран подземного резервуара духовной энергии, сознательно допустив её утечку. Кто-то с серебристо-алой чешуёй, плавающий в кристально чистом пруду, обложенным светящимися камнями, да ещё пуская радужные пузыри, свободно поднимающиеся над поверхностью воды, не хуже мыльных.
— Прошу за мной, — позвала замешкавшихся посетителей Кукла, чьи украшения даже не каждый князь мог себе позволить.
Одна только артефактная шпилька в её волосах, украшенная изображениями драконов и фениксов, обладала аурой, превосходящей духовный меч Бэй Цинмина. Жемчуг, судя по всему, служил высококачественным накопителем ци огромной ёмкости. Да и платье для куклы было сшито из особого зачарованного шёлка, вымоченного в каких-то уникальных ингредиентах. Такую игрушку не стыдно подарить самому императору по какому-нибудь значимому случаю. Без его милости точно не останешься.
Если вдаваться в подробности, Кукла наконец-то получила возможность примерить один из нарядов, всё это время пылившийся без дела у неё в сундуке. Опробовать новое платье, а заодно порадовать господина. Заставить гостей ему завидовать. Дополнительно показать, кто здесь хозяйка, пока не вылезли Инь и Лотос. Кстати, им в том числе. И вообще, у Куклы ещё семь праздничных нарядов ни разу не использовались по назначению. Не было поводов. Да некоторые женщины из-за этого не то что мужей, несовершеннолетних детей бросают, пусть и со странными именами вроде: дядя Фёдор.
По договорённости с остальными жильцами усадьбы, иначе бы не обошлось без позорной драки, довольная произведённым эффектом Кукла извилистой тропинкой повела практиков через все достопримечательности. Нужно же сбить с них высокомерие. Заставить смотреть на Матвея, как на небожителя, ощущая себя бедными родственниками, явившимися просить милостыню. Заодно поднять господину заниженную самооценку, а их дому престиж. Мистические существа под словом «дом» понимали нечто более возвышенное, важное, чем простую коробку из стен и потолка, в которой тепло и сухо.