Страница 60 из 2568
Анфиса потянулась к мокасинам и ещё раз провела пальцем над бисерным узором. Последнее слово она оставила за собой, и разговор после этого сделался проще. Мы вернулись к книгам, немного поговорили о городе и о том, какие американские рассказы доходят до губернских гостиных. Я отвечал осторожно, не называя мест и людей, которых не мог вспомнить, а Анфиса больше не пыталась немедленно проверить каждую подробность. Она лишь иногда задавала вопрос, показывавший, что историю услышала и положила в памяти туда, откуда позже сможет достать.
Парамон Ильич слушал нас терпеливо. Итог этого дела был ему важен. Содержание его интересовало не слишком. Когда разговор касался типографии, он вмешивался. Когда мы переходили к книгам, откидывался в кресле и принимался перебирать звенья цепочки часов. При слове «Америка» снова поднимал глаза, но быстро убеждался, что ни денег, ни женихов с другого континента в ближайшей фразе не появится.
Чай закончился. Анфиса велела служанке отнести мокасины в её комнату вместе с книгой. Я проводил их взглядом. Придуманная вчера история выдержала значительно больше трёх вопросов, хотя к концу потеряла почти все подробности. Возможно, именно отсутствие подробностей и спасло её.
Я поднялся. Анфиса тоже встала.
— Благодарю за чай, Анфиса Парамоновна.
— И за разговор?
— Особенно за вопросы.
— Большинство людей благодарит за ответы.
— Ответы позволяют человеку уйти довольным. Вопросы заставляют вернуться.
— Значит, вы уже решили вернуться?
— Я решил, что хотел бы продолжить знакомство.
— Это не совсем одно и то же.
— Поэтому я пока ограничился желанием.
— Его можно будет рассмотреть вместе с историей мокасин.
— Надеюсь, требования к нему будут мягче.
— Пока не обещаю.
Я поклонился. Анфиса ответила лёгким наклоном головы. Ни приглашения, ни отказа она не произнесла, однако слово «пока» оставляло больше возможностей, чем весь мой вчерашний перечень вопросов.
Парамон Ильич поднялся следом.
— Я провожу Алексея Николаевича, — сказал он.
— Доброго вечера, Алексей Николаевич, — сказала Анфиса.
— До скорого свидания, Анфиса Парамоновна.
Хлудов пошёл впереди. В передней слуга уже держал мою шляпу. Я надел её, поправил сюртук и заметил в зеркале, что галстук за время чаепития немного съехал в сторону. Исправлять его при хозяине дома не стал. Для человека, приехавшего просто познакомиться, я и без того потратил слишком много усилий на внешний вид и объяснение маленьких башмаков.
Слуга открыл наружную дверь. Я ожидал, что Хлудов остановится в передней, однако он вышел за мной на крыльцо. Вечер оставался тёплым. Солнце уже опустилось за дома, но улица была светла, и пыль над дорогой медленно оседала после проехавшей коляски. Парамон Ильич подождал, пока дверь за нами закроется.
— Ну? — спросил он.
Я посмотрел на него.
— Что именно?
— Какое впечатление?
— Анфиса Парамоновна умна, — сказал я. — Внимательно слушает, замечает неточности и не принимает красивую историю только потому, что она красиво рассказана.
— Это я и без вас знаю.
— Тогда часть моей работы уже выполнена.
Хлудов нахмурился.
— Какой работы?
— Вы хотели, чтобы я понял вашу дочь. Я начал понимать.
— Я спрашиваю, понравилась ли она вам.