Страница 7 из 52
Каждый следующий врач пугал меня все сильнее. Их диагнозы различались, но метод лечения предлагался один — отпилить непонятную штуковину на шее, раз уж антибиотики — даже линкомицин! и еще какой-то …син! и еще один! — ее не берут. Наконец подруга, работающая в медицинской фирме, предложила свозить Лешку в Филатовскую больницу. Мол, там прямо с улицы берут детишек на осмотр. Не нужны никакие специальные направления. Мы уже несколько дней мотались по инстанциям с полным набором вещей, с горшком, с какой-то едой, нас давно хотели положить в одну из больниц, об этом наперебой твердили все эскулапы — такое можно вылечить только в стационаре, мамочка! — но никто из них не решался взять на себя эту ответственность. Мы побывали в Одинцовской центральной районной больнице, в стоматологическом отделении нашей поликлиники, в каких-то деревенских больничках, где якобы хорошо разбирались в лимфатической системе… В Перхушковскую больницу — полуразвалившееся здание, построенное еще в девятнадцатом веке, — нас едва не госпитализировали в отделение гнойной хирургии, предложив койку в одной палате с несколькими безногими-безрукими взрослыми мужчинами и удивившись, что я предпочла попытать счастье в другом месте. А как я могла поступить иначе? Мне сказали, что резать надо немедленно, а что за шишка, увидим по итогам исследования ее содержимого.
— Вырежем, сделаем биопсию… Вот и разберемся! — ласково улыбался мне старичок доктор.
— А вы уверены, что оперировать надо? — лепетала я, раздавленная.
— А вы хотите, чтобы ваш ребенок жил с такой вот шеей? Шутница вы, мамочка!
В момент, когда мы убегали из этого страшного места, и раздался звонок от подруги:
— Как вы там? А в Филатовской больнице уже были? Вряд ли в нашем районе лечат болезни лимфатической системы у таких малышей. Это ж нечастое отклонение. Поезжайте в Филатовку, там и не такое видали. Мне посоветовал друг, он с ними работает, говорит, врачи там волшебники.
— О’кей, — меланхолично ответила я, — спасибо. Мы уже на грани отчаяния вообще-то. Поедем туда. Хоть какой-нибудь бы конкретики.
Странно даже, что мы тогда не попали в аварию, ведь напряжение достигло предела и мы неслись не разбирая дороги. Муж вел машину слишком резко, дергался и лихачил в ситуациях, где следует вести себя предельно осторожно. Моя мама после разговора с очередным врачом ругалась все изобретательнее. А я сама была запугана настолько, что иногда забывала, кто я вообще такая. И мелкого своего тоже не всегда могла вспомнить. Глядела на него непонимающе и думала: ты кто? Какой маленький, красивый, зеленоглазый… Кто ты, солнышко?
А я кто?
Что за странный аттракцион захватил нас всех и мотает по бесконечным лабиринтам? Разве в парке развлечений не принято самим выбирать, каким способом испугаться? Американские горки или замок с призраками, чертово колесо или комната страха — и еще десятки вариантов экстремальных приключений. Да-да! Мы платим, мы выбираем.
А в тот раз нас бесплатно посадили в зеленую разваливающуюся «копейку» и запустили в хаотичной пляске по медучреждениям Одинцовского района Московской области.
Покинуть этот заколдованный круг можно было лишь одним способом — разорвать его насильно. Выпрыгнуть из него на повороте.
Лучше разбиться, чем провести остаток жизни в зеленой карете, следующей по неясному маршруту.
Так почему бы в Филатовку не съездить, решили мы. Вдруг хоть там чего-то внятного добьемся? По крайней мере, этот путь мы выбрали сами. И он явно находится в стороне от наших ставших уже бессмысленными шатаний.
И как оказалось потом, мы были правы.
В приемном отделении хирургии нам сразу сказали, что все предыдущие диагнозы — полная ерунда. Дежурный врач-микрохирург даже засмеялся:
— Надо же, такая элементарщина, а они не могут определить верно! Провинциальные коновалы! Семечки им лузгать на завалинке, двоечникам, а не детей лечить. Тут же совершенно однозначные симптомы! Да, надо оперировать. Обязательно! Но это не срочно, не беспокойтесь. Мы вас в очередь поставим, только сначала получите направление к нам от врача в нашей поликлинике. Это по форме полагается. Но мы вас возьмем!
Нам выдали какую-то бумажку, и с ней следовало отправиться на консультацию к другому врачу, который вручит еще одно направление, а с тем необходимо вернуться в приемное отделение, где нас обрадуют еще одной верительной грамотой… Далее нужно будет в местной поликлинике обойти десяток врачей и сделать два десятка анализов… «А как вы хотели, мамочка? Это же сложнейшая операция! К ней важно как следует подготовиться».
Но по крайней мере, лед тронулся.
Мы еще не знали в тот день, что наш аттракцион просто перешел на новую стадию, а дальше мы увязнем в бесконечных походах-расходах-разъездах, сборах десятков необходимых бумажек. Мы не подозревали, что нам назначат операцию сначала на ближайший месяц — окажется, что все же лучше сделать ее побыстрее! — а затем будут откладывать из-за царапины на носу (а как наркоз давать с этой царапиной?), из-за насморка (мамаша, ваш ребенок дышать не сможет через трубочку, раз у него сопли!), из-за плохой кардиограммы (а с чего бы ей оказаться хорошей, если ребенок при виде проводков и прочих штучек принимался в панике рыдать?), из-за новогодних праздников (врачи тоже люди, в праздники они пьют), из-за редкой группы крови Лешки, в связи с чем вовремя не привезли плазму… Операцию переносили шесть раз! Мы приезжали в больницу с традиционным скарбом, оформлялись, занимали места в палате, проводили там два-три дня… Потом нас снова высылали. Последний случай, когда операцию отложили, меня даже обрадовал, потому что перспектива попасть под нож к хирургу седьмого января в девять утра не вдохновляла. Почему — вполне ясно, ведь, как уже говорилось, врачи тоже люди. И у них бывает похмелье.
В итоге операция состоялась в понедельник, тринадцатого. Не слишком удачное сочетание.
Но тем не менее в момент истины — постановки диагноза — мы были счастливы, что нашлись доктора, которые не разводят руками при виде шеи нашего мальчика, не кидаются к медицинским книгам, чтобы отыскать там ответ на сложный вопрос: «Что с нашим ребенком?» — а также не начинают с пафосом орать, что узнать диагноз можно, лишь вскрыв опухоль на шее малыша. Вскрытие покажет, ага. Черный юмор, который и на страницах сборников анекдотов выглядит ужасно неприятно для каждого, кто попадал в ситуации, подобные нашей.