Страница 19 из 73
— Ты же врала, что отец сажал тебя за руль. Вон то странное колесо. Садись, козочка. Это не я придумала, это у всех нормальных людей так принято: водитель сидит за рулём. Или в этой Вселенной по-другому?
— Не язви, бога ради. Я просто…
— К делу.
Ольга открыла дверцу. Та поддалась с пронзительным скрипом. Сиденья были целы, хотя кожа на водительском слегка потрескалась. Ольга ладонью стряхнула с него пыль и села. Под её весом пружины жалобно взвизгнули.
— Неплохо, — прокомментировала Воля. — Что видишь перед собой?
— То же, что и ты.
— Я хочу это слышать.
— Круглую шкалу. Красную. Одна стрелка. — Ольга провела пальцем по пыльному стеклу. — Раньше она прыгала, когда папа крутил что-то там. Потом он нажимал педаль, и мы ехали.
— Руль куда крутится?
— В разные стороны.
— Да ты просто ас. Ладно, с этим мы разобрались. Где у него сердце? Ну, двигатель. Обычно спереди или сзади. Та штука, которая громко рычит и противно трясётся.
— Здесь ничего не тряслось. Хотя… погоди. Оно страшно светилось.
Ольга выбралась наружу, обошла машину, открыла капот. Тот поднялся плавно, без единого скрипа.
Внутри, в идеально чистом отсеке, поблёскивали медные трубки и тускло мерцали руны, выложенные серебряной нитью вдоль каждого ребра жёсткости. В самом центре покоилась прозрачная капля кристалла размером с куриное яйцо.
— Магический накопитель, — тихо сказала Ольга. — Только пустой.
— Это как?
— Не заряжен. Не светится.
Воля пренебрежительно фыркнула.
— И чем его наполняют?
— Конечно же, магией.
Теперь уже фыркнула Ольга.
— Ну да, не бензином же. Двигателя внутреннего сгорания я не заметила. А чьей?
— Совершенно без разницы. Кристалл всеядный. Он может накапливать любую энергию.
— И твою тоже?
Ольга замялась.
— Не знаю. Наверное, да. Он же всеядный. Но мы с Гариком никогда не пробовали.
— Значит, время настало, княгиня Волынская. Будешь заправкой. Или розеткой.
— Я не умею.
— Так пробуй! Направь в него свою искру, не трусь, не взорвётся. Я очень на это надеюсь.
Ольга протянула руку, и из кончиков пальцев вырвалась робкая золотистая искра. Она коснулась кристалла — и тот отозвался слабой, едва заметной вспышкой где-то в глубине. И всё.
— Фигня получилась, — констатировала Воля. — Ты просто не веришь в себя.
— Я не знаю как!
— А ты попробуй. Что ты теряешь? Если не получится — пойдёшь пешком. Или не пойдёшь. Пропустишь Радоницу, и отец Герман решит, что ты умерла. Или что маг тебя убил. И тогда сюда явится целая делегация — проверять, что случилось с княгиней Волынской. Что с тобой будет дальше, рассказывать?
Ольга сжала кулаки.
— Ты специально меня злишь.
— Конечно. Злость — отличное топливо. Даже лучше, чем бензин. — Знаешь, козочка, я тут подумала. А не прикидываешься ли ты специально? Чуть что — лапки кверху, я слабенькая, не могу. Сама себе навредить — это, пожалуйста. А чуть что-то сделать — сразу нет.
— Это неправда.
— Правда. И ты это знаешь.
— Я же говорила, — прошептала княгиня. — У меня слабая магия.
— Скажи-ка мне вот что, — произнесла Воля ледяным тоном. — Кто тебе сказал, что ты слабый маг?
Ольга открыла рот и тут же закрыла. Вопрос застал её врасплох.
— Матушка, — ответила она наконец. — И отец.
— И ты поверила.
— Я пыталась! У меня ничего не получалось!
— Да что ты? Давай думать логически: светлячка ты сейчас зажгла с одной попытки, да такого яркого, что я чуть не ослепла. Ты своими руками спасла Бездну, когда она уже не дышала — ты, не я. И ты продолжаешь говорить, что у тебя слабая магия?
Ольга стиснула зубы и отвернулась.
— Ты не понимаешь. Это другое.
— Что именно?
— Это всё — оно само. Я не управляю. Я не знаю как. Это как… как будто внутри что-то есть, но я не могу до него дотянуться.
— А ты пробовала?
— Я же говорю — не получается!
— А мне сдаётся, — медленно произнесла Воля, — что тебе просто удобно быть слабой. Очень удобно. Чуть что — лапки кверху: «я слабенькая, я не могу, пусть Гарик решает». А теперь Гарика нет, и ты переложила ответственность на меня. Тоже удобно.
— Это совсем неправда! — голос Ольги дрогнул.
— Правда, козочка, правда. Ты боишься, что если у тебя что-то получится — придётся действовать, брать на себя и собак, и людей, и весь остров. Себя саму в руки брать. А это страшно. Гораздо страшнее, чем сидеть в грязном углу и грызть заплесневелые сухари.
— Заткнись!
Ольга выкрикнула это вслух, и голос её сорвался. Она сама толком не поняла, что делает. Просто впервые за долгое время молодая княгиня разозлилась по-настоящему. На Волю, на себя, на этот дурацкий кристалл.
Светлячок вспыхнул на ладони. Так ярко и ослепительно-бело, что Ольга зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, то увидела, что накопитель магомобиля отозвался. Внутри него загорелась крошечная искра. Потом ещё одна, и в глубине хитросплетения медных трубок побежали тонкие светящиеся нити. Ольга замерла, глядя на свою руку. Светлячок дрожал, пульсировал и медленно гас, но искры внутри кристалла бегали по кругу, быстрее и быстрее, сливаясь в тонкую светящуюся полоску.
На панели зажглась тонкая полоска индикатора. Одна. На самом краю. Но длинный столбик над ней оставался тёмным.
— Лысые ежики, — прошептала Воля. — Сработало.
Ольга, всё ещё не веря себе, поднесла ладонь ближе к кристаллу. Светлячок снова качнулся, дёрнулся — и накопитель втянул его в себя, как губка втягивает воду. Потом ярко вспыхнул и засветился ровным, мягким светом.
— Заряжается, — прошептала Ольга.
— Ты это сделала, — сказала Воля. — Круто!
Ольга медленно опустила руку. Пальцы дрожали.
— Я это сделала, — повторила она.
— Молодец. А теперь давай заряжать эту штуку дальше. Насколько я понимаю, процесс пошёл, и теперь главное — не останавливаться.
Они провозились в гараже до полудня.
Ольга, воодушевлённая первой удачей, пробовала снова и снова. Получалось совсем не всегда: светлячок то вспыхивал, то гас, то вообще не желал зажигаться. Но каждый раз, когда ей удавалось вызвать искру, кристалл жадно втягивал её, и индикатор заряда медленно, но верно полз вверх, и к тому времени, как солнце начало клониться за полдень, столбик поднялся до середины.
— Должно хватить до храма и обратно, — сказала Ольга, вытирая пот со лба.
— А ты, я посмотрю, разбираешься в магомобилях.