Страница 149 из 187
Мне казалось, что все описанное ранее длилось считанные секунды, но я бродил во тьме три недели. И все это время родители не отходили от меня. Придя в сознание, я не мог говорить. Ко мне вернулся слух, но я с трудом понимал речь. Позже восстановилось зрение. Я научился узнавать людей и каждый раз расстраивался, что не вижу Лену.
Мама проявляла ко мне ту же заботу, что и в раннем детстве. Прикосновения ее рук успокаивали меня, тогда как прикосновения отца заставляли сердце биться чаще. Мама очень много со мной разговаривала. Она болтала обо всем на свете, а отец молчал, и я долго не мог понять, что случилось с цветом его глаз. Из них будто исчез огонь. Исчез блеск и сила. Они стали мутными и блеклыми. Я очень хотел с ним поговорить, но пока не мог. Все мое тело было истыкано трубками и иголками. Я выбирался из забытья постепенно и очень сложно. Однажды я проснулся среди ночи и жутко захотел пить. Я с трудом повернул голову. Отец спал рядом в кресле, скрестив руки на груди. Приглушенный свет делал его лицо суровым.
— П... — губы дрожали. — П...
Отец открыл глаза. Я говорил едва слышно, но он откликнулся и, подскочив, схватил меня за руку, сжимая ладонь.
— П...
Я никогда не забуду, как он на меня смотрел в тот миг. Так может смотреть только родитель на своего ребенка. Его глаза остекленели.
— Па-п... папа, — выговорил я, и он заплакал, поражая меня до глубины души.
Что с ним произошло? Я никогда не видел его слез, и мне сделалось жутко.
— Цпф... Па...
— Я здесь, сынок. Я здесь.
У меня ушло слишком много сил, чтобы позвать отца, и я снова погрузился в темноту. Я не видел, но чувствовал, как Ветров, склонив голову к моей руке, душераздирающе плакал. Его не сломили ни смерть матери, ни утрата близких, ни годы в детском доме, ни разрыв с любимой, ни ранения, ни значительные финансовые потери и предательство лучшего друга... Его сокрушил старший сын. Впервые я осознал, что для него я важнее, чем Кирилл... Если бы не мое появление на свет, они с матерью, возможно, навсегда бы утратили друг друга. И мир никогда бы не увидел Кирилла. Я был тем, кто объединил линии судьбы на руках Максима Ветрова и Ярославы Лебедевой. Я стал тем, кто привел детдомовских к полноценной семье.