Страница 148 из 187
Глава 75
Глава 75
Александр
Я приоткрываю глаза, стараясь избавиться от черных точек, которые мешают мне сосредоточиться. Кажется, что веки стали невероятно тяжелыми. Проклятье. Я старюсь открыть глаза, но не могу.
— Саша...
Голос мамы такой успокаивающий. Он хриплый и тихий. Мама... Я пытаюсь ей ответить, но язык меня не слушается.
— Не трогай его, — звучит приказной голос отца. — Дай ему прийти в чувство.
— Он нас слышит?
— Тише, Яра... Я не знаю.
Отец говорит более резко и громко, но его голос согревает душу. Грубый голос этого человека кажется мне теплым, потому что я привык к нему с детства. Открываю глаза и хрипло вскрикиваю от острой боли в затылке. Меня будто оглушили гранатой, и я снова закрываю глаза. Тело не подчиняется, и меня начинает трясти. Я снова проваливаюсь куда-то в забытье. Не знаю, сколько проходит времени, но, придя в следующий раз в сознание, я слышу голос отца:
— Борись, сынок. Пожалуйста, борись.
Я теряюсь. Я не уверен, что это голос моего отца. Он ни разу не обращался ко мне «сынок». Я хочу открыть глаза, чтобы понять, кто это со мной говорит, но не могу.
— Давай, Саня. Я чувствую, ты меня слышишь. Открой глаза, — мужчина тяжело дышит и касается моего запястья. — Посмотри на меня... Ну же.
Это отец... Я узнаю его прикосновение, хотя интонация все еще меня настораживает. Он будто говорит на пределе сил. Ему страшно. Нет, это не мой отец. Я снова проваливаюсь в пропасть и долго нахожусь в темноте. Я снова и снова пытаюсь открыть глаза, но не могу. Темнота пугает, но вдруг передо мной мелькает огненная вспышка света, и я вижу волосы Лены. Я хочу коснуться ее волос. Хочу ощутить их мягкость. Лена... Я вижу ее, но не слышу. Это меня настораживает. Лена, поговори со мной! Я хочу тебя слышать! В темноте сверкают ее глаза... «Ты мне снишься», — понимаю я запоздало и не хочу возвращаться в реальность. Я смотрю на нее, и мое тело разряжается от боли. С ней так хорошо. Я хочу остаться во сне. Я не хочу просыпаться.
— Сашенька, сыночек мой, — голос матери перекрывает сон. Я теперь тоже его не узнаю. Голос сломанный, тяжелый. — Проснись. Господи, пожалуйста, не забирай его у меня! Он так молод... Он не должен уйти!
Я не понимаю, что происходит. Я пытаюсь пошевелить рукой, чтобы понять, кто сейчас рядом со мной, но тело не слушается. Черт. Я хочу увидеть свет. В какой-то момент я испытываю страх. Я вдруг осознаю, что чернота внутри меня победила. Я в ее утробе, и у меня горит затылок. Я хочу видеть свет! Мне нужен свет! Я пытаюсь его найти и чувствую, что задыхаюсь.
— Врача! Позовите врача! У него из носа идет кровь!
Я захлебываюсь и вновь оказываюсь в темноте. Я ощущаю острую нехватку воздуха. У меня сводит внутренности. Я вдруг слышу собачий вой... Я всматриваюсь вдаль и вижу Темпа. Пес несется ко мне со всех ног, и я смеюсь. Я так давно его не видел! Темп нервничает и рычит.
— Что с тобой, дружище? Ты меня не узнал?
Мой голос меня пугает. Он звучит едва слышно. Темп продолжает лаять, и я понимаю, что он хочет прогнать меня из темноты. Что... Что со мной? Почему я вижу Темпа, но не вижу матери? Темп клацает зубами.
— Тише, мальчик. Кто тебя так напугал?
Я ощущаю свое тело. Оно теперь очень легкое и податливое, как воск. Странное ощущение. Я будто перекатываюсь в желе. Темнота давит на виски, но я вижу вдалеке рыжие волосы и глаза цвета молодой листвы. Я протягиваю руку, и меня трясет, потому что я узнаю Ксюшу... Она блуждает глазами по моему лицу и кажется очень печальной.
— К... — я давлюсь. Почему-то теперь очень тяжело говорить. — К... Ксюша.
Девушка злится и толкает меня в грудь.
— Уходи, — звучит ее голос, будто под водой. — Уходи.
— Ксюша... Дай руку!
Я чувствую, что она отдаляется, и мне хочется орать из-за того, что ее поглощает тьма. Она пытается уйти, но я хватаюсь за ее плечо и слышу отчаянный вой Темпа. Видения перекрывает крик отца, и вижу, что Ксюша начинает плакать и снова толкает меня в грудь.
— Уходи! Я сказала, уходи!
— Ксюш... Что со мной... Помоги!
«Сука, если он не очнется, я сожгу эту гребаную больницу!» — кричит Ветров, и Ксюша растворяется в темноте. Я смотрю на Темпа... Он исчезает в черном тумане, и я понимаю, что умираю. Мертвые не появляются без причины... они приходят за душой. Вся сила будто исчезает из меня в одно мгновение. Я устал искать свет и позволяю темноте победить. Образы гаснут, и я погружаюсь в вечный сон. Боль исчезает. Становится очень спокойно. Я никогда еще не был настолько близок к безмятежности. Я теряю способность видеть, слышать, осязать. Я погружаюсь в забытье и вижу Лену. Она плачет. У нее сильные круги под глазами. Девушка стоит в ванной и смотрит на бритву. Меня парализует, когда ее рука тянется к лезвию. Я дергаюсь, пытаясь управлять телом, чтобы ее остановить. Это сон?
— Что ты делаешь? — ору я из последних сил. — Положи!
Девушка вздрагивает и осматривается. Я не могу до нее дотронуться. Она слишком далеко. Лена тяжело дышит, а после снова плачет. Я чувствую запах смерти... Сладковатый и одновременно горький. Я пытаюсь собрать остатки сил, чтобы убрать бритву от нее подальше, но не могу пошевелиться. У меня так сильно напрягаются вены, что мне кажется, будто они лопнут.
— Саша... Я никогда себя не прощу. Я одна виновата во всем... Я виновата.
Ее рука хватается за бритву, и меня лихорадит. Кто-нибудь, зайдите к ней в ванную! Лена плачет. Она выглядит такой страдающей, что мне тяжело на нее смотреть, но я не выпускаю ее из виду. Я один рядом с ней...
— Котенок, убери бритву, — шепчу я, сжимая ладони в кулаки.
Лена вздрагивает и отпрыгивает от зеркала. Она меня слышит? Я рядом? Тогда почему я не могу к ней подойти? Черт... У меня сейчас лопнут вены.
— Положи бритву. Положи ее, мать твою, и уходи!
Лена смотрит в зеркало.
— Я схожу с ума...
Мы оба сходим с ума. Я не могу понять, что происходит. Я пытаюсь выплеснуть силу наружу и тянусь к ней сквозь миры. Бритва из ее рук падает на пол и создает шум. Наконец-то ее мамаша реагирует и появляется в ванной. Она кричит... Смотрит на бритву и хватает дочь за плечи.
— Уведи ее, — приказываю я, — и не оставляй одну.
В отличие от Лены, мать девушки меня не слышит. Образ Лены поглощает темнота. Я не могу с ней расстаться. Нет! Нет... Я скреплю зубами и, сфокусировав взгляд, открываю глаза.