(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание

— Давай обдумаем как следует все, что нам рассказали Натори, Фаджио и Алессия. Пробуем пока не привязывать к тому, что происходит сейчас. Будем проводить паралели, когда выставим все фигуры на доску. Ты же играешь в шахматы, Чаргетто?

— Плохо, — призналась я.

— Зато я отлично, — хмыкнул Ренци. — Радуйся, что мы по одну сторону доски.

Я скептически посмотрела на Дориэна.

Кто-то жить не может без того, чтобы себя не похвалить.

Иногда это меня раздражало, с другой стороны — Ренци еще ни разу не приписал себе того, чем не обладает. Может, в этом и был секрет его уверенности в себе? Он действительно был хорош во многом.

— Хорошо, что мы имеем? — почесала я нос. — Пятнадцать лет назад император пригласил в резиденцию свой ближний круг и еще нескольких гостей, к которым желал присмотреться по каким-то причинам. Видимо, решал — приблизить или отдалить. Среди них был мой отец, лорд Иво Чаргетто, претендовавший на место посла в Хвиссинии, стране очень сложной, незадолго до этого пережившей государственный переворот. В таком ракурсе приглашение его очень разумно. Абы кого послом не сделаешь, человек должен быть надежным и иметь соответствующие качества.

— Согласен. Кто еще среди гостей?

— Монферо, — поджала я губы. — Натори и Фаджио признали, что он там был. Когда мы это обсуждали в кабинете ректора, они не видели мотива, но, кажется, сейчас что-то изменилось.

— А что нам известно о мэтре? Чем он занимался тогда?

Я наморщила лоб. Что-то было. Я же два раза перечитала биографию декана, она, конечно, была лишена подробностей, но..

— Тогда он был боевым магом, отлично проявившим себя на службе. И все же непонятно, с чего ему быть в императорской резиденции? Не по статусу. Как и претендовать на роль посла Хвиссинии. Я бы назвала это безосновательными мечтами..

— Если бы у Монферо не было могущественного покровителя. Кто-то упорно двигал нашего мэтра вверх по карьерной лестнице. И почему бы этим не заниматься его настоящему отцу, что возвращает нас к вопросу: чьего рода бастард Монферо?

Я откровенно засомневалась:

— К чему такие сложности? Проще было признать ребенка..

— Даже если ты права, все равно какой-то покровитель у Монферо был, а, может, и есть до сих пор. Каким-то же образом прошлый главный императорский дознаватель вышел на него, чтобы тот втерся в доверие к лорду Чаргетто.

Под цифрой «четыре» появилась первая пометка — «покровитель Монферо и его цели».

— Цели?

— Да. Это же самое важное, — синие глаза уставились на меня. — Зачем вообще было устроено это, несомненно, неординарное покушение. Каковы были шансы задеть императора всерьез? Да и к чему это было нужно?

— Пятнадцать лет назад материк лихорадило, — припомнила я уроки истории. — У нас испортились отношения с соседями, погиб король Гевин, ходили слухи, что это дело рук нашей разведки, охлаждение между нашими странами — еще не самое странное. Тогда и в Хвиссинии было шумно, и в Конфедерации..

— Именно, летели головы правителей, перекраивались границы. Именно поэтому проще всего было убедить всех, что покушались на императора. Возможно, все было организовано именно таким способом, чтобы скрыть истинные цели. Понимаешь?

— С трудом, но, допустим. Пока это совершенно бездоказательно. Выглядит, как попытка притянуть за уши. А самое главное, я не понимаю, как это связано с моим отцом. На тот факт, что он в это время присутствовал в резиденции, обратили внимание только Фаджио и Натори. Тогда моему отцу не выдвигали никаких обвинений. Он проходил по делу как свидетель. К тому же у него вовсе не было способностей менталиста.

— А какой магией обладал твой отец? — заинтересовался Дориэн.

— Я пошла в него, а не в мать. Папа был боевым магом. Достаточно сильным.

Ренци даже закашлялся.

— И как он из нормального боевика переквалифицировался в канцелярскую крысу?

— Очень любил историю и дипломатию, — неуверенно ответила я. — Не знаю. Как ты понимаешь, у меня не было возможности спросить у него, почему он решил сменить стезю.

Однако у Дориэна горели глаза:

— Что-то в этом есть. Не просто так мощный боевик становится паркетным воякой. И не просто так Монферо стремился на пост посла именно Хвиссинии. А за что вообще судили твоего отца? На слуху осталось только: предатель, изменник, преступник. Чаргетто — позор империи.

Я поежилась.

Я понимала, что сейчас Ренци не обзывался, а пересказывал то, что говорили в свете, однако каждое слово отзывалось во мне горькой обидой.

— Его осудили за государственную измену, — с трудом выговорила я. — А точнее, за шпионаж и заговор против императора.

— И что? — не унимался Дориэн. — Если бы его поймали на горячем, никакого бы разбирательства на много томов не было бы. Значит, началось с чего-то другого?

У меня даже голова заболела:

— Ты же понимаешь, что мне давали читать сильно урезанный вариант дела. И половина строчек были закрыты магическими печатями с грифом секретно. Я поняла только одно: был донос, что отец украл какую-то императорскую реликвию. Началось следствие, проверки, и в итоге дознаватели «накопали» на целый заговор..

— Императорскую реликвию? — переспросил Ренци.

— Да, украл и переправил куда-то за границу..

Дориэн снова взял в руки осколок:

— Ну как минимум не переправил.

У меня снова похолодело в груди:

— Ты считаешь, это правда? Он это украл?

Ренци откинулся на стуле:

— Украл и не отдал, когда его поймали, чтобы смягчить приговор? Странно. Украл и не передал, хотя рисковал для этого всем? Неправдоподобно. Украл и спрятал так, что оно пылилось пятнадцать лет? Для чего? Он же явно понимал, что больше никогда не получит к артефакту доступ. У меня вывод только один.

Я облизнула губы:

— Он спрятал ее, чтобы не получил кто-то другой.

Я смотрела на Ренци, опасаясь, что он скажет, будто я хватаюсь за соломинку в попытке оправдать отца. Ведь правда, все, к чему мы сейчас пришли, не имело под собой никаких доказательств.

Однако Дориэн вывел цифру «пять» и подписал: «Обвинения Иво Чаргетто: была ли кража? Кто на самом деле украл и когда?».

Я выдохнула с облегчением. Даже если со стороны Ренци это всего лишь способ меня поддержать, я была ему благодарна и за такую малость.

Дориэн перечитал все, что мы выписали и вцепился в челку:

— Проклятый знает что такое! — выругался он. — Мы еще даже не приблизились к сегодняшнему дню, а тут, — он потряс листом, — уже целый авантюрный роман!