Страница 151 из 223
— По-моему, это больше похоже на страшилку, — не согласилась я. — По крайней мере, для моей семьи. Мы стали отверженными. Скажи, зачем вам так нужно наше поместье? Только не надо снова делать вид, что ты не в курсе, что твой род выкручивает нам руки из-за «клочка земли».
— Я не знаю, — Дориэн повертел в руках карандаш и отложил. — Можешь считать меня черствым, но я вообще не интересовался судьбой Чаргетто. Я знал, что была помолвка, знал, что она была расторгнута императором по прошению моей семьи. И все. Впервые о претензиях на ваши территории я услышал уже здесь в кабинете ректора от Фаджио. С его слов все звучало достаточно гадко, и я написал отцу, но он до сих пор мне не ответил. Может, и не ответит. Ему очень не понравился мой самовольный перевод в ЗИМу. Есть подозрения, что нам придется искать ответ на этот вопрос самим.
Не знаю почему, но я ему поверила.
Ренци имел сложный характер и непомерную гордость вкупе со множеством недостатков, но в подлости я бы его не заподозрила. Он ведь помог тогда, когда мне устроили травлю, вступился за меня перед дознавателем и всегда закрывал широкими плечами от опасности.
— Что ж, — вздохнула я, временно оставляя эту тему, — кажется, мы наконец переходим к нынешним событиям. Прошло пятнадцать лет, и кто-то повторяет или имитирует нападение в резиденции.
— И опять же непонятны ни цели, ни, Проклятый его побери, объект! Допустим, целью был император, он же собирался появиться на осеннем балу. И если предположить, что в жертвы закладывали программу нападения, то она вполне могла сработать именно на празднике. Но не складывается, понимаешь?
— Мне тоже так кажется, только я все равно не могу выстроить это все в ровную теорию, — поежилась я от холодного воздуха, проникшего через щель неплотно прикрытого окна. Ренци точным броском фаербола разжег камин, и, услышав уютный треск поленьев, я приободрилась.
— А тут и не выстроишь, — фыркнул Дориэн. — Эта версия выглядит логичной только на первый взгляд. Наш преступник далеко не идиот, и он очень осторожен. Иначе бы его уже не только вычислили, но взяли бы под стражу. Не мог такой продуманный тип допустить, что ментальная программа сработает раньше времени, тем более что следствие уже знает, чего ждать, — прищелкнул пальцами Ренци. — Бить нужно было наверняка и неожиданно, а что мы имеем? Какое-то показательное выступление и послание. Нам еще предстоит расшифровать этот манифест.
— И вообще, — поддакнула я, отводя взгляд, поймав себя на том, что любуюсь миндалевидными синими глазами, обрамленными черными ресницами, — для плана его начало выглядит слишком хлипко. Рассчитывать на первоступенников, что они не только выполнят задуманное, но и не испортят ничего в процессе, — слишком легкомысленно.
— Точно. Вот смотри, началось с того, что Русполли подговорил Велию включить в задание для посвящения тебя. Мы предположили, что это было сделано для того, чтобы потом предстать перед тобой рыцарем на белом коне и завоевать твою благосклонность. Учитывая, что перспективных предложений руки тебе не светило, ты вполне могла бы дать ему то, чего он хотел. И Ортия, и Кантоцци должны были навредить тебе, по крайней мере, твоей репутации.
Я живо вспомнила свои первые дни в академии:
— Я все равно не понимаю. Русполли задумал мерзость в отношении меня и, узнав об отношении ко мне Велии, решил ее использовать. Подал идею для испытания, Сарсони устроила все так, чтобы исполнить это чужими руками. Кантоцци повелся и согласился, чтобы не прослыть трусом, но все пошло не так. Меня в спальне не было, ты услышал виконта и отобрал у него магсниматель. В результате вашей беседы, Кантоции без сознания оказывается в оружейной, где его и находит Русполли. Выяснив, что теперь у нас в руках есть улика, он напал на виконта и внушил ему ментальную программу. Так?
— И что тебе непонятно?
— Выходит, Кантоцци случайная жертва. Но руна каким-то образом была у Русполли наготове, да и если верить, Фаджио с Натори, ни один из адептов не был выбран произвольно. Каждый из них входил в род одного из тех, кто пострадал в первом инциденте в резиденции.
— А с чего ты решила, что Русполли не собирался отправить Кантоцци в лазарет в любом случае. Может, это изначально входило в его план, и отобранный магсниматель никак на него не влиял? Он мог и не знать, что магсниматель попал к нам. Зачем-то же наш Русполли потащился обратно в покои Велии после того, как ее забрали целители. Готов поспорить, искал свой артефакт.
У меня опять начинала болеть голова.
— Но ведь была еще первая жертва — Ортия. Я никак не могу постигнуть замысла. Что ей вообще понадобилось на полигоне? И, придя в себя, она не выдала Русполли? Почему? Вряд ли Ортия была рада оказаться на больничной койке, с уничтоженной защитой.
— Какова была ее задача не так уж важно, — поморщился Ренци и устало покрутил шеей, кажется, он все-таки живой человек, хотя в это верилось с трудом, — ей могли просто дат задание проникнуть незамеченной на полигон, просто для того, чтобы бросить на нас тень. Ведь изначально все указывало, что виновники — мы. А вот с Велией я бы поговорил..
— Но она в стазисе..
— Вряд ли, — Дориэн уже вовсю разминал плечи, сам того не замечая, — из магической комы ее наверняка уже вывели, она же не первая с таким диагнозом. А вот нам рассказать об этом не поспешили. Предлагаю завтра исправить это недоразумение и навестить твою драгоценную одноступенницу.
Я прищурилась на Ренци, в глазах которого появилась сонная поволока:
— Угу, у нас и цветочки как раз есть. Уверена, что Велия не откажет тебе в поцелуях..
— Ревнуешь! — расплылся в довольной улыбке гад.
Я лишь закатила глаза. Любое мое слово будет использовано против меня, это я уже выучила.
— Вот! Молчание — знак согласия!
Гр-р-р..
— Иди спать, Ренци, — собрала я все листочки в стопку. — Ничего умнее мы уже сегодня не придумаем. До утреннего гонга осталось всего несколько часов, и у меня завтра занятия.
Неожиданно Дориэн без всякий возражений кивнул и поднялся с места.
Я слышала его удаляющиеся шаги, пока запирала в стол наши наметки. Я была уверена, что он решил воспользоваться дверью между нашими покоями, но когда вернулась в спальню, меня ждал сюрприз.
— Ты в своем уме? — не сразу нашла я слова.
Картина, представшая моим глазам, поражала своей.. наглостью.
— Чем ты опять недовольна? — проворчал Дориэн, сидевший на моей кровати и методично расстегивающий пуговицы на манжетах рубашки.
Действительно.
Чем это?