Страница 7 из 61
— Эстран сам занимается его настройкой.
— Тогда ему нужно показать это место.
Она поднесла вещь к себе, но почти сразу вернула на ткань. Серебро все еще было слишком горячим. Я стояла рядом, не решаясь предложить помощь еще раз.
— Только посмотрите, — сказала она наконец.
Я подвинула увеличительную оправу.
С одной стороны камня тянулась тонкая нить, с другой — парная ей. Я еще не касалась их инструментом, а уже чувствовала слабое неравномерное натяжение. Один виток прижало выступом серебра к соседнему. В месте соприкосновения и появилось темное пятно.
Под самим камнем виднелось еще одно соединение. Я задержала на нем взгляд, потом снова перевела стекло на поврежденный край.
— Здесь можно поправить, — сказала я. — Верхний виток сдвинулся. Он касается нижнего и греет серебро. Если их развести, оправа остынет.
— Вы уверены?
— В этом — да. Но от чего вам плохо, должен сказать врач.
— Гребень разбирать придется?
— Нет. Это место открыто, я достану сбоку. Остальное трогать не буду.
Севрина посмотрела на дверь.
Я ждала ее согласия.
— Поправьте, — сказала она. — Если уверены.
Я закрепила гребень между мягкими упорами и взяла тонкий разделитель. Слегка поддела верхний виток. Он не подался. Пришлось изменить угол и придержать серебряный выступ щипцами, чтобы не потянуть всю нить целиком.
— Больно? — спросила я, заметив, что Севрина вздрогнула.
— Нет. Руки замерзли.
— Возьмите шаль. На соседнем стуле.
Она сначала посмотрела на старую ткань, затем все-таки накрыла колени. Я вернулась к гребню.
Когда витки разошлись, натяжение стало ровнее. Я убрала инструмент, выждала и осторожно коснулась края оправы. Серебро остывало. Еще немного поправила наружный выступ, чтобы он снова не прижал нить, и отложила щипцы.
Севрина наблюдала за моими руками.
— Все?
— Да. Под камнем я ничего не меняла.
Она наклонилась ближе. Волосы, лишившиеся гребня, рассыпались по плечу.
— Покажите.
Я повернула к ней увеличительное стекло, указала на оба витка.
— Они должны идти рядом, с зазором. Видите?
— Теперь вижу.
— Здесь след от соприкосновения. Его я тоже оставила. Эстран сможет проверить, что произошло.
Она потрогала серебро, удивленно посмотрела на меня, затем взяла гребень. Лицо понемногу приобретало обычный цвет, но, когда Севрина попыталась встать, ей пришлось снова сесть.
— Подождите врача.
На этот раз она не спорила.
Я подала ей стакан. Снаружи хлопнула дверь кухни.
— Здесь вам будет мешать, — сказала Севрина.
— Уже меньше, чем в кладовой.
Она посмотрела на меня, и я поняла, что получилось почти жалобой.
— В той комнате не открывалось окно, — добавила я. — Здесь хороший стол. Мне подойдет.
Севрина погладила шаль на коленях.
— Принесите шпильки из моей комнаты, — сказала она вошедшей Кайсе. — Гребень пока оставлю в руках.
Кайса снова вышла.
Следом появилась женщина с небольшой кожаной сумкой. Она поздоровалась со мной, назвалась Нерис Фаль и сразу подошла к Севрине.
— Давно началось?
— Недавно.
— Я спросила не для приличия.
Севрина устало поморщилась.
— Утром немного кружилась голова. Потом стало лучше. Здесь — снова.
Нерис взяла ее за запястье и попросила посмотреть на свет. Я отступила к окну, освобождая место.
— Она едва не упала, — сказала я. — И гребень нагрелся так, что обжигал шею. Сейчас я поправила соединение, но слабость осталась.
Врач подняла голову.
— Вы маг?
— Мастерица. Чиню защитные талисманы.
— Что именно сделали?
Я показала. Нерис внимательно выслушала, но брать гребень не стала.
— Севрина, сегодня оставайтесь в своих комнатах. Я приду еще раз после обеда.
— У меня дела.
— А у меня нет желания собирать вас с пола. Дела подождут.
Севрина отвела взгляд. Нерис помогла ей подняться. На этот раз она устояла, хотя руку врача не отпустила.
Я хотела вернуть шаль на стул, но заметила, что у Севрины по-прежнему мерзли пальцы.
— Возьмите с собой. Потом пришлете.
Она натянула ткань на плечи.
— Спасибо.
Это было сказано тихо, без вчерашней вежливости. Я кивнула и проводила их до двери. Вернувшаяся со шпильками Кайса пошла за ними, а я осталась у стола.
На салфетке виднелся крошечный темный след от нагретого металла. Я достала чистый листок и нарисовала соединение под камнем, которого не трогала при ремонте.
С листком в руках я поднялась в спальню и достала вчерашний рисунок кольца.
Перемычки были похожи. Размеры, оправа, назначение вещей различались, но лишняя линия между двумя потоками лежала в одном и том же месте.
Я долго смотрела на оба листка. У кольца могла быть незнакомая мне особенность. У гребня — тоже. Но мне впервые захотелось спросить Эстрана именно о работе, не вспоминая обещанный дом.
Я убрала оба листка к письмам и вернулась вниз. Эстран уже был там. Стоял у окна, разглядывая оставленную на столе оправу моего талисмана.
— Ты чинила гребень Севрины?
Я закрыла за собой дверь.
— Да. Наружное соединение. Он ее обжигал.
— Кто позволил тебе к нему прикасаться?
Он говорил негромко, но я сразу поняла, что спрашивать о рисунках сейчас бесполезно.
— Севрина.
— Она плохо себя чувствовала и не могла оценить, что ты собиралась делать.
— Я ей объяснила. Гребень не разбирала.
Эстран взял со стола разделитель, повертел между пальцами и положил обратно. Не на место: тонкое острие легло прямо на железные щипцы. Я потянулась поправить и остановилась, заметив, что он следил за моей рукой.
— Ее украшение связано с защитой дома, — произнес он. — Ты представляешь, чем может обернуться неосторожное вмешательство?
— Поэтому я не трогала то, что скрыто под камнем. Только развела два витка. Можешь посмотреть, след остался.
— Я уже посмотрел.
— Тогда ты видел, что они соприкасались.
— Я вижу, что ты не понимаешь разницы между своей работой и моей.
— Я не меняла твою настройку. Убрала повреждение с края. Если ты считаешь, что я сделала что-то неправильно, покажи.
Эстран положил ладонь на стол.
— С этого дня никаких изменений в брачных украшениях без меня. Ни в твоем, ни в чужих. Ничего не вскрывать, не снимать камни, не поправлять на свое усмотрение. Это понятно?
Я помолчала.
— Понятно. Но гребень был горячим.