Страница 17 из 61
Глава 5. Болезнь Севрины
Глава 5. Болезнь Севрины
— Только не затягивайте, — сказала Севрина. — Мне обещали, что сегодня это займет четверть часа.
Она села на предложенный стул и поправила манжету. Я стояла по другую сторону стола, рядом с Олвеном.
Утром, на следующий день после тетиного письма, меня позвали к повторной настройке защиты. В комнате над западной лестницей поставили знакомый бронзовый распределитель. Теперь с него сняли крышку. Олвен закрепил рядом свой измеритель, а мне оставил место у светлого края стола: Таэрн попросил сверить поврежденное соединение с рисунком, сделанным при первом осмотре.
Эстран пришел последним. Поздоровался со всеми сразу, посмотрел на разложенные инструменты.
— Мы начнем с прежнего режима, — сказал он Таэрну. — Без повышения нагрузки. Севрине потребуется только подтвердить доступ.
— Что именно мне делать? — спросила она.
— Как обычно. Коснись пластины и убери руку, когда погаснет свет.
Он придвинул к ней маленькую серебряную пластинку. Севрина положила на нее ладонь. Камень в гребне у нее на затылке слабо блеснул.
Я невольно посмотрела на Таэрна. Он следил за измерителем; Олвен уже держал пальцы на винте подачи. Отдельного источника силы здесь не было: проверяли действующую часть замковой защиты, и оба хранителя перед началом долго сверяли положение заслонок.
— Можно, — произнес Олвен.
Свет под ладонью Севрины погас. Она убрала руку.
Первые мгновения ничего не происходило. Эстран называл положения, Олвен записывал показания. Я смотрела через стекло на знакомый изгиб нити. При слабой подаче она лежала ровно. Потом на ней появилась мелкая дрожь, и мне пришлось приблизить стекло.
— Здесь снова тянет вбок, — сказала я.
— Вижу, — отозвался Олвен.
Севрина откашлялась.
Я подняла глаза. Она сидела так же прямо, но пальцы правой руки вцепились в край сиденья.
— Вам плохо?
— Душно немного.
До окна было три шага. Я успела отойти от стола, когда она попросила воды. Слишком тихо: Эстран продолжал говорить с Таэрном и не услышал.
Я взяла стакан с подноса. Севрина потянулась к нему, но не смогла разжать пальцы. Левой рукой ухватила меня за запястье.
— Остановите, — сказала я. — Ей плохо.
Эстран обернулся.
— Севрина?
— Сейчас пройдет.
Она попробовала улыбнуться ему. Губы едва двигались.
— У нее такое бывает, — сказал Эстран хранителям. — Помогите ей пересесть к окну. Нам осталось снять последнее значение.
— Олвен, убирайте подачу, — распорядился Таэрн.
— Если прервать настройку на этом положении, придется начинать заново, — сказал Эстран.
— Придется. До врача продолжать не будем.
Олвен повернул винт. Измеритель еще несколько мгновений светился, потом потемнел. Я придерживала Севрину за плечо. Она наклонилась вперед, и я испугалась, что сейчас ее вырвет, но она только прижала свободную руку к груди.
— Больно? — спросила я.
Она кивнула.
Таэрн открыл дверь и велел стоявшему снаружи слуге немедленно позвать Нерис. Эстран подошел к нам.
— Отпусти ее, Илвена. Я помогу.
— Она держит меня.
Он опустил взгляд на наши руки. Севрина попробовала ослабить хватку и не смогла.
— Не двигайтесь пока, — сказала я ей. — Мне не больно.
Было больно. Ее ногти впились чуть выше моего старого ожога, но это казалось такой мелочью, что я пожалела о своих словах: она все равно поняла и попыталась отнять руку.
Эстран расстегнул верхнюю застежку на ее вороте. Спросил, приняла ли она утром лекарство. Севрина ответила не сразу.
— После завтрака.
Севрина закрыла глаза. Я поставила стакан на пол, чтобы он не мешал, и опустилась рядом со стулом. Снизу ее лицо было видно лучше. На виске выступил пот.
— Воду, — прошептала она.
Я поднесла стакан. Она сделала маленький глоток, отстранилась. Я убрала его и осталась сидеть на корточках, пока не затекли ноги.
Нерис вошла быстро, с раскрытой сумкой в руке. Увидев Севрину, сразу подвинула второй стул и села перед ней.
— Посмотрите на меня. Да, вот так. Где болит?
Севрина показала. Врач взяла ее за руку, посчитала пульс, затем спросила, когда началось.
— Несколько минут назад, — ответил Эстран. — Обычный приступ, только сегодня сильнее. С утра она ничего толком не ела.
— Я спрашиваю Севрину.
Нерис произнесла это без раздражения, продолжая держать пальцы на запястье больной.
— Когда начали настраивать, — сказала Севрина. — Сперва в шее. Потом здесь.
— До этого, за завтраком?
— Нет.
Врач ослабила на ней пояс, достала маленький флакон. Пока она помогала Севрине выпить лекарство, я наконец смогла подняться. Колени разгибались с трудом. Эстран смотрел на гребень.
— Возможно, она переутомилась вчера.
— Возможно, — ответила Нерис. — Я осмотрю ее в покоях. Сегодня больше никаких настроек.
Севрина наконец отпустила мою руку. На запястье остались четыре глубокие вмятины.
— Простите, — выговорила она.
— Ничего.
Она повернула голову, поморщилась. Я увидела под волосами красную полосу.
— Гребень нагрелся, — сказала я. — В прошлый раз было то же самое.
Нерис осторожно отвела прядь, прикоснулась к коже рядом с металлом.
— Снять сможете?
Я посмотрела на Севрину. Она едва заметно кивнула.
Пришлось сначала вынуть две шпильки. Одна зацепилась за волосы, и я извинилась, прежде чем высвободить ее. Серебро было горячим даже через сложенный платок. Я положила гребень на пустой поднос.
— Это тот, который вы чинили? — спросила Нерис.
— Да. Снаружи. Под камнем ничего не трогала.
— Покажете мне все, что делали.
— Покажу.
Мне захотелось добавить, что после моего ремонта Севрине стало легче, но я удержалась.
Эстран позвал слуг. Я отошла, чтобы не мешать пересадить ее в широкое кресло. Идти она не могла. Нерис ушла вместе с ней.
Эстран проводил их до коридора и вернулся.
— Я предупреждал, что не стоит вмешиваться в семейные украшения.
Он смотрел на меня. Олвен перестал убирать инструменты.
— Ты считаешь, это из-за того ремонта? — спросила я.
— Я считаю, что мы не можем исключить его последствия.
— Тогда проверьте, — сказал Таэрн. — Вместе с нами. По отдельности каждое соединение, включая то, которое госпожа Вейр не трогала.
Эстран перевел взгляд на него.
— Я предоставлю описание.
— И гребень останется у Нерис до окончания осмотра.