Страница 10 из 61
Мы помолчали. Я чувствовала, как близко стоит Эстран, и старалась не поворачивать к нему голову.
Свет дрогнул снова.
— Есть, — сказал Олвен. — Одновременное падение.
— Тогда проверим и его, — спокойно ответил муж. — Распоряжусь снять завтра утром. Сегодня он еще нужен на этом участке.
— Можно начать с запасного питания, — предложил Олвен.
Эстран посмотрел на него.
— Можно. Управляющий покажет, где оно выведено.
Таэрн не стал спорить о времени. Он спросил меня, какой способ проверки я предложила бы для такого соединения.
— На малой силе, по отдельности, — ответила я. — Нужно увидеть, куда от каждой нити уходит часть подачи. Если там есть лишнее соединение, оно проявится.
— Вы могли бы показать это Олвену?
— Могу. Но с большим устройством я не работала. Только с той частью, которую удастся безопасно отделить.
— Этого достаточно, — сказал Олвен. — Подготовку я возьму на себя.
Муж коснулся моего локтя.
— Только не переутомляйся. Ты в последнее время плохо спишь.
Я посмотрела на его руку. Откуда он это знал? От Кайсы, от управляющего, по моему лицу? Спросить при посторонних было невозможно.
— Я скажу, если устану.
Он убрал руку и предложил продолжить осмотр.
У следующей лестницы мне стало ясно, что дальше разговор пойдет о вещах, в которых я не разбиралась. Я извинилась и вернулась в свою рабочую комнату. Села к столу, поставила перед собой незаконченный талисман и некоторое время просто держала щипцы.
Я ведь сказала совсем немного. Даже не была уверена, что оказалась права. Но мне дали договорить и посмотрели туда, куда я показывала.
Олвен пришел на следующее утро с деревянным ящиком под мышкой. Второй хранитель помог ему внести прибор и ушел за оставшимися принадлежностями. Я освободила середину стола. Олвен проверил, выдержит ли он вес, и открыл ящик.
Распределитель без внешней рамы оказался меньше, чем я представляла. Две широкие полосы серебра лежали на темной пластине, по краям расходились тонкие нити. Олвен показал отсоединенные концы.
— Крыло перевели на запасную подачу. Этот больше ни с чем не связан. Внутри тоже пусто.
Он дождался, пока я осмотрю пластину, и поставил рядом маленький кристалл в медной оправе.
— Для пробы возьмем отсюда. Обычную подачу не дадим, пока не поймем, что внутри.
— Мне много и не нужно.
— Вот и хорошо.
Я придвинула увеличительное стекло. Серебро потемнело от времени, на краях остались следы прежних креплений. Под одним зажимом была светлая полоса. Его снимали недавно, затем поставили чуть в стороне от старого места.
Олвен подал мне короткую серебряную нить. Я закрепила ее у входа в первый ход и отвела свободный конец к пробному камню.
— Вы обычно как проверяете? — спросила я.
— Целиком, по расходу. По отдельности пришлось бы разбирать всю защиту. На это года не хватит.
— Я тоже не стала бы все разбирать. Но здесь уже видно, где смотреть.
Он убрал рукав подальше от открытой пластины.
Я коснулась нити и пустила по ней немного силы из пробного камня. Свет дошел до развилки, разделился и погас в поставленных Олвеном приемниках. Я остановила подачу.
Под правым зажимом осталось слабое натяжение. Мне было знакомо такое ощущение: будто между пальцами удерживали тонкую нитку, а другой человек тянул ее в сторону.
— Здесь есть еще выход, — сказала я.
Олвен наклонился.
— Где?
— Под этим креплением. Основной ход уже пустой, а там сила еще идет.
Он приставил свою измерительную пластинку. Я повторила пробу. На металле обозначилась короткая светлая черта.
— Вижу, — сказал Олвен. — А если от второй нити?
Мы переставили подачу. На этот раз свет прошел иначе, но черта под тем же креплением появилась снова.
Олвен отложил пластинку и потянулся за тонкой отверткой.
— Подождите, — сказала я. — Еще не все вышло.
Он остановился. Я придержала нить, пока натяжение не ослабло, потом сняла оба соединения с пробного камня.
— Теперь можно.
— Спасибо.
Он открутил зажим и поднял его так осторожно, словно держал горячее. Под ним тянулась третья нить. Совсем тонкая, светлая, без потемнения на сгибах. Она забирала силу с обоих ходов и уходила к обратной стороне пластины.
— А это уже новая работа, — произнес Олвен.
В дверях появился Таэрн. Он постучал по косяку, прежде чем войти, и подошел к столу.
— Что нашли?
Олвен отодвинул для него стул.
— Дополнительный отбор с двух ветвей. На общем расходе почти не виден: потери небольшие. Но они повторяются, когда подключается этот выход.
Таэрн сел. Я отодвинула лампу, чтобы она не заслоняла ему пластину.
— Можете показать еще раз? — спросил он меня.
Я взглянула на пробный камень.
— Заряда хватит.
Я показала, как сила с каждой нити уходила к креплению.
Таэрн сидел, положив руки на колени, и следил за пробой. Когда я меняла соединение, он отодвинулся, освобождая мне место.
— На плане такого выхода нет, — сказал он наконец.
Олвен развернул на свободном краю стола лист. Я посмотрела через его плечо. Обозначения были мне знакомы, хотя всю схему я бы без помощи не прочла.
— Вот эта часть? — спросила я.
— Да. Два рабочих хода. Все ответвления показаны. Третье должно быть здесь.
Он указал на пустое место.
Я вернулась к пластине. Новую нить завели под старый зажим и прикрыли темной накладкой, похожей на обычную подкладку под крепление.
— Само это не получилось, — сказала я. — Кто-то отвел нить с одной стороны, потом с другой. И здесь место под нее выбрано.
Таэрн поднял голову.
— Вы можете определить, когда?
— Нет. Видно, что она новее остальных, но точный срок я не назову.
— Хорошо. Так и запишем.
Он достал из папки чистый лист. Пока Олвен описывал расположение деталей, я поправила рукав и обнаружила, что на запястье осталась темная полоса от оправы. Потерла ее платком. Только размазала.
Таэрн подвинул ко мне чистую салфетку, лежавшую возле кувшина, и продолжил писать. Я смочила край водой и вытерла руку.
— Внешний износ тоже есть, — напомнила я, когда Олвен перечислил находки. — Но дрожь идет не от него. Вы это разделите, пожалуйста.
— Уже, — ответил он и повернул лист ко мне. — Посмотрите.
Я прочла несколько строк. Про износ было написано отдельно. Про новое соединение — тоже. Моих выводов здесь не расширили ни на слово.
— Верно.