Страница 71 из 153
Глава 24
Купание в бассейне было очень радостным. Даниэлю еще никогда не приходилось так
резвиться. Они с Амином играли в мяч, кидали друг другу, пугали друг друга, а потом
смеялись. Анна не участвовала в этих играх, а сидела на шезлонге и лишь наблюдала.
Глаза наслаждались тем, что ее сын такой счастливый. Сердце билось сильнее от
понимания, что таким его делал отец.
Она пришла в себя только после того, как они ее окатили водой и при этом оба
засмеялись. Сложно на них было злиться, поэтому она подошла к краю бассейна и
принялась брызгать в ответ. Шум стоял на всю улицу, хотя наверняка жители этого
небольшого городка привыкли к тишине. Они рано ложились спать, потому что рано
темнело и потому что быт заставлял их рано вставать.
Уставший и возбужденный Даниэль стоял под душем, пока мама намыливала его тело. Он
рассказывал ей, как весело они с Амином играли. Она не помнила, когда он вообще был
таким воодушевленным. Все два с половиной года она занималась им сама, но так
активно у нее не получалось. Может, поэтому Даниэль выплескивал накопленную энергию
в другом месте — пакостничал. А может, он привлекал к себе внимание? Но, в любом
случае, сегодня он уснет очень крепко.
Так и случилось. Анна только прилегла к нему, чтобы рассказать на ночь какую-нибудь
выдуманную историю, но он уже спал. Наступало время подумать о себе. Хотя за этот
вечер Амин забрал полностью внимание сына на себя, она успела отдохнуть.
Выйдя из комнаты Даниэля, она прижалась к двери. Как он проспит эту ночь, Анна не
знала. И где спать ей — тоже. Иногда он мог вставать ночами, мог ее звать. Она
всегда шла к нему, ложилась рядом, обнимала его, и они засыпали оба. Ей нравилось
спать с сыном. С ним всегда приходил самый сладкий сон. Ричард ее постоянно ругал.
Он требовал, чтобы Анна не велась на уловки ребенка и оставалась с мужем. А она и
рада была покинуть супружескую кровать.
Но сейчас, когда в другой кровати находился тот, кого она так сильно любила и по кому
очень соскучилась, она не могла променять сон с Амином на сон с Даниэлем. Дети
должны спать отдельно от родителей.
Пока Анна принимала душ, наслаждаясь теплой водой, снимая усталость от прошедшего
дня, поймала себя на мысли, что еще утром не думала о столь больших переменах. Она
вообще о них не думала. Просто шла туда, куда звало ее сердце. И оно не ошиблось.
Надев сорочку из тонкой ткани, Анна вышла из ванной комнаты, остановилась у двери, за
которой спал Даниэль. Она коснулась ручки, но не рискнула заходить. Прислушалась —
тишина. Сын спал. Анна направилась в другую спальню, где наверняка ее ждал Амин.
И как только зашла в комнату, где горел приглушенный свет, то сразу столкнулась с
Амином. Он словно ждал ее возле двери… А может, сам хотел проверить Даниэля? Сердце
застучало сильнее, дыхание стало прерывистым, по коже прошел озноб. Анна подняла
взгляд и встретилась с голубыми глазами.
Она по-прежнему замужем…
Он женат…
А их безудержная любовь опять дурманит головы.
— Амин, я не знаю… Правильно ли мы поступаем? — прошептала она, понимая, что
кондиционер охлаждает комнату сильнее, чем днем.
Амин слегка улыбнулся. Он коснулся ее плеч, большим пальцем провел по шее, поднялся к
губам, провел по ним. Анна закрыла глаза и вдруг оказалась в маленьком домике на
берегу Тихого океана три года тому назад. Она помнила эти прикосновения. Память
хранила все его ласки. Она скучала по ним.
— Бисмилляхи Рахмани Рахим, — прошептал он, слегка наклонившись к ней. А потом его
пальцы вновь скользнули к плечам и потянули тонкие бретельки ночной сорочки вниз. —
Мы поступаем так, как нам велит любовь.
Сорочка скользнула к ногам, оставляя Анну полностью обнаженной, а его губы прошлись
по ключице и оставили горячую дорожку поцелуев. Потом скинул футболку, и при виде
его обнаженной груди, девушка сглотнула.
— Я скучал по тебе, — прошептал Амин в минимальной близости от ее губ, но не касаясь
своими губами. — Твое тело — мой храм.
Он подхватил Анну на руки и уложил на постель. Вот теперь их губы встретились в
жарком поцелуе, который заставил ее простонать. Она не верила, уже отчаялась, снова
почувствовать ласки этого мужчины. Его прикосновения жгли кожу, вызывали волну
сладкого возбуждения. Амин не торопился, хотелось неспешно наслаждаться, растягивать
удовольствия. Дарить удовольствие ей, целовать каждый дюйм ее тела.
Но как только опустился к груди, то замер. Ее грудь напомнила о том, что она мать…
Они ведь не одни в доме, и он еще не знал, чутко спит Даниэль или, наоборот, очень
крепко.
Амин приподнялся, чтобы задать лишь один вопрос для их успокоения, чтобы можно было
не думать об этом.
— Наш сын ведь уснул? Он не просыпается по ночам?
«Наш сын» было произнесено так нежно, тихо, шепотом. Голосом, который Анна любила.
Вот сейчас фраза «наш сын» звучала настоящей, живой, эмоциональной. Раньше она
слышала ее от Ричарда, но она была фальшивой.
Анна подалась вперед, прошептав ему в губы:
— Наш сын спит, и я думаю, что в ближайшее время он не проснется. Слишком устал.
Взгляд Амина прошелся по лицу этой девушки. Как так получилось, что она стала матерью
его сына? Именно она, та, которую он любит! Это подарок Аллаха. Он все видит, и,
если дал право на жизнь этому ребенку, значит, благословил!
— Как же я люблю тебя! — Он подушечкой пальца коснулся ее щеки.
— Как до облаков? — Анна тепло улыбнулась и закрыла глаза, наслаждаясь этим
прикосновением. Она находилась перед ним совсем обнаженная, и это ни капли не
смущало.
— Да! И обратно! — Амин поцеловал ее в щеку, а потом прошептал на ушко: — Ты родила
мне сына, Анна. Знаешь, что это значит?
— Что? — Она распахнула глаза.
— Что мы созданы друг для друга и никто не имеет права нас разлучать. Никто. Никогда.
— Никто не смог, — ответила она, — и никто не сможет.
Амин поцеловал ее. Нежно, словно касался губами цветка. А его рука с ее живота
скользнула ниже.
Ласки, которые они дарили друг другу, уносили обоих из реального мира. Туда, где их
никто не побеспокоит. Туда, где были лишь он и она.
Ночь была темной, послышался звук дождя. Звонкие капли заглушали тяжелое дыхание,