Страница 72 из 153
перебивали стон, который слетал с губ Анны. За окном зашуршали листья — это ветер
бушевал на улице. А в комнате горел приглушенный свет, придавая уют.
Амин полностью разделся, не терпелось оказаться внутри той, по которой он скучал три
года и которую любил так сильно, что отказался от целого мира. И как только вошел в
нее, то понял одну простую истину — эта женщина и есть его мир.
Всю ночь в окно стучал дождь. Всю ночь они любили друга, забыв обо всех проблемах. А
наутро, когда первые лучи солнца показались в комнате, послышался топот маленьких
ножек. Даниэль залез на кровать, когда они спали, и лег между ними.
Амин открыл глаза, сначала не поняв, как малыш здесь оказался.
Даниэль посмотрел на него и произнес:
— С мамой спит папа.
Даже Анна пошевелилась и обернулась. Но Амин лишь улыбнулся и прошептал:
— Я и есть папа. — Он привлек ребенка к себе, и маленькая головка оказалась на его
груди. Он укрыл сына одеялом, а тот прижался к нему и уснул.
Они спали втроем, и это был самый крепкий сон у всех за последние три года. Смена
часовых поясов, усталость, которая накопилась, давали о себе знать.
Анна встала первая. Ее умилила картина, которую она увидела. Она подозревала, что
Даниэль окажется в их постели. Обычно он звал ее, но сегодня что-то изменилось. Их
жизнь стала другой, спокойной.
И пока она готовила завтрак, двое самых близких ей людей не хотели вставать. Даниэль
обычно сразу бежал к игрушкам, не любил валяться в постели. А сегодня его не было
слышно.
— Сабах аль-хэйр, — произнес Амин, окончательно проснувшись.
— Почему ты говоришь то, что я не понимаю? — Даниэль пожал плечами и сел в кровати к
нему лицом.
— Я сказал «доброе утро». Сабах аль-хэйр. Ты можешь ответить мне «сабах аль-нур» —
утро светлого дня.
Даниэль неумело повторил и засмеялся. У него плохо получилось, но он начал повторять
эти слова уже играючи. А потом Амин его принялся щекотать, и они смеялись уже оба.
Именно в этот момент зашла Анна и улыбнулась. Две пар глаз уставились на нее, как
будто ничего и не было, но она-то слышала, что здесь бушевало веселье.
— Ялла, ялла (поторопись — арабск. (прим. автора))! — Амин спустил ребенка с кровати,
и Даниэль подбежал к маме.
В этом доме арабская речь зазвучала очень часто. Даже пока они завтракали, Амин
обращался к Даниэлю сразу на двух языках. Малыша это совсем не беспокоило, потому
что все было преподнесено в виде игры. Вся еда, которая лежала на столе, вдруг
обрела другое название. И это не звучало навязчиво, скорее напротив, стало
интересно. Малыш уже сам поднимал жаренный тост и показывал его Амину.
— У нас такого понятия нет, — засмеялся он. — Хубз мухаммас (жаренный хлеб — арабск.
(прим. автора)).
— Ты скучаешь по своим завтракам, — тут же вставила Анна, подавая это как факт.
— Если не считать баранины, я скучаю по кахве и бахуру. В доме этого действительно не
хватает.
— Может, здесь продают… — Она резко замолчала, понимая, что кофе с кардамоном она
могла бы сделать сама. Ведь наверняка кардамон продается. Йеменского кофе, конечно,
на этом острове нет, но можно найти арабику. — У меня есть идея по кофе! С бахуром
все сложнее, даже мне его не хватает. Радует лишь одно: здесь нет картин с
изображением животных.
— А ты хорошо знаешь исламскую культуру.
Потому что она любила мусульманского мужчину. И помнила все до мелочей, о чем он
рассказывал ей три года тому назад. В ее сыне текла мусульманская кровь. Анна ни на
секунду не забывала об этом.
Сан-Клементе, штат Калифорния, США
Ричард прилетел на родную землю, радуясь, что наконец-то оказался дома. Все эти арабы
ему жутко надоели. Но что не сделаешь ради бизнеса. Приходилось терпеть.
Оказаться в Дохе и познакомиться лично с Таиром аль-Хаким — отцом Рамиля — было очень
выгодно. Но Ричард столкнулся с несговорчивым мужчиной, который явно имел
непонимание с «Arabia Airlines». Амин Шараф аль-Дин буквально вынудил его на
сотрудничество с ним, выдав замуж свою сестру за его сына. Ричард так и не понял,
кто и кому перешел дорогу, начало вело в далекое прошлое, но осознал лишь одно: Амин
хочет, чтобы к власти в авиакомпании Катара пришел Рамиль. По сути, Ричарду это тоже
было выгодно. Если «Arabia Airlines» поглотит «Fly Qatar», то эти два гиганта
пожалуют на рынок в Америку. И в его школу. Рамиль был не против сотрудничества с
Дубаем. А вот его отец, который сидел на посту генерального директора, не хотел о
таком слышать. Он и так вынужден был предоставить свой терминал в Дохе для Амина.
Ричард прямо предложил Таиру сотрудничать с «Altitude», красиво расписал то, что в
его школе проходит прекрасная подготовка экипажей на самых современных тренажерах.
Они принадлежали Амину, но этот момент он не озвучил, лишь предложил создать такую
же школу на земле Катара. Он оставил визитку и отправился в Америку. Но что-то
Ричарда угнетало. Сначала он не понимал, что именно. Не провал в планах с Катаром.
Он понял, что Таир все же остается конкурентом семье Шараф аль-Динов. Ему не
нравился Амин на посту генерального директора. А Ричарду не нравился Амин в жизни.
И, пока он летел в самолете, в голове чего только не возникало: а что, если двоим
людям, испытывающим ненависть к одному и тому же человеку, объединиться? Но пока он
не мог понять, как именно это сделать. Поэтому тонко намекнул Таиру, что готов
сотрудничать с Катаром на любых условиях.
Правда, тогда «Arabia Airlines» перестанет сотрудничать с его школой. А это
стабильность. Терять ее тоже не хотелось.
Он приехал домой на такси, по дороге позвонил Анне, но она не взяла трубку. Странно,
обычно всегда слышит, ведь должна быть на связи всегда. Он не любил, когда ему не
отвечали сразу.
Дома его встретила тишина.
— Анна! — Сначала Ричард улыбался, но поняв, что дома никого нет, нахмурился. — Где
ее носит?
Да еще и с ребенком! Пришлось звонить отцу, и тот взял трубку сразу.
— Отец, я вернулся. Хотел заехать к вам, надо рассказать тебе кое-что о Катаре. Дело
это при Таире не сдвинется с места. Не могу понять его неприязнь к Шараф аль-Динам.
— Это давнишняя история, сын, — произнес Джек. — Саид был помолвлен с Дамирой,