Страница 70 из 153
океана. Она вдохнула соленый воздух, слушая шелест листьев мангового дерева. Села на
ступеньку и прислонилась к перилам. Надо было бы написать сообщение Вирджинии. Хоть
Амин просил не сообщать матери, где он находится, но материнское сердце Анны
прекрасно знало, что Вирджиния переживает. И она написала две фразы только потому,
что обещала: «Мы нашли Амина. С ним все в порядке». И тут же получила ответ
«Бисмилляхи! Теперь я спокойна! Спасибо, Анна. Возвращайтесь домой, мы вас всех
очень ждем!»
Но Анна ничего не ответила, отложила телефон и продолжила сидеть, погруженная в свои
мысли, понимая, что она счастлива.
Когда Даниэль проснулся, то ничего не понял. Но как только Амин предложил поехать в
магазин игрушек, то сон ушел окончательно, и он засобирался с радостью.
— Амед — не тот город, где можно купить что-то необычное, — нахмурился Амин, управляя
машиной, — но основное найти можно. Если будет надо, то поедем в Денпасар. А вообще,
на Бали есть удивительные места. — Он посмотрел в зеркало заднего вида на Даниэля,
понимая, что детское кресло купить тоже необходимо. — Например, поля риса. Я никогда
не видел, как растет рис.
— Я тоже не видела. — Анна пожала плечами. Она смотрела в окно, отмечая про себя, что
здесь совершенно иная культура. Индонезия — это не Арабские Эмираты и не Америка,
она совсем другая. Слишком зеленая, простая, но в тоже время балийская архитектура
здесь очень красивая.
— У нас будет много времени, чтобы исследовать этот остров. Здесь есть одно место,
оно очень красивое. И там большой бассейн.
— Бассейн! — оживился Даниэль.
После магазина он остался довольный покупками. Это был первый раз, когда ему покупали
все, на что он указывал. Амин исполнял любую прихоть, а вот мама пришла в шок и
слегка сбавила темп. Но Амин! Выбирал машинки с таким интересом, как будто покупал
их для себя. Даниэль пришел в восторг от радиоуправляемого вертолета. Они не
удержались и стали запускать его прямо у магазина.
Даниэль и Амин оказались на одной волне. Кажется, до этого момента у мальчика было
скромное детство. Они смеялись, запуская вертолет, когда Анна тянула их поужинать.
Разве мальчишек можно отвлекать от такого важного занятия?
И как только они присмирели и пришли в открытый ресторан, который находился недалеко
от дома, то Амин грустно вздохнул.
— Мне здесь нравится практически все: тишина, покой, океан, дом. Я привык, что в
магазинах маленький выбор товаров, но пока не смирился с двумя вещами: едой и
мечетью.
— А с едой что? — Анна принялась читать меню, чтобы выбрать блюдо для ребенка.
— Она халяльная? — Амин улыбнулся и указал на меню. — Они едят свинину.
— Ой! — Анна об этом даже не подумала и снова уткнулась в меню. — Как все сложно. Но
Даниэль любит курицу.
— Альхамдулиллах, — прошептал Амин. — Азиаты любят специи. И это не те специи,
которые ты помнишь из ресторанов в Сан-Клементе, здесь… — Он вздохнул и взглянул на
ребенка. Тому никогда не осилить такую еду. — Судя по всему, они растят с детства
драконов.
Даниэль засмеялся и стукнул ложкой по столу, ожидая уже еду, которую еще даже не
заказали.
— Я могу готовить дома, — прошептала Анна.
— Не хочу, чтобы ты тратила время на готовку, — точно так же прошептал Амин. И
Даниэль уже понял, когда они что-то решали или спорили, то делали это шепотом.
Поэтому он тоже притих. — Я все решу.
Амин подмигнул Анне, встал из-за стола и направился к официанту, если того можно было
так назвать. Это был обычный парнишка в простой одежде, который повел гостя на
кухню. Азиаты не переживают из-за дресс-кода. Его нет! Да и все заведения сложно
назвать ресторанами. Обычные кафешки, но, по-своему, уютные.
Амин вернулся после того, как поговорил с поваром: никаких специй для ребенка,
никакой свинины. Его уже даже здесь знали.
И когда наконец подали еду, Даниэль впервые на памяти Анны ел с большим аппетитом. Он
так проголодался, что даже молчал, брал руками рис и запихивал его в рот. Анна
хотела сделать ему замечание, уже взяв ложку, но Амин мотнул головой. Она положила
ложку обратно, даже улыбнулась. Как же она забыла о том, что арабы иногда едят
руками. Для них это обычная практика. Это она со своими вилками и ложками не
вписывается в этот союз отца и сына. Но Амин ел вилкой, и она никогда не видела,
чтобы он это делал руками. Спрашивать сейчас она не станет, но узнает этот момент.
Арабская культура ей не знакома, как и азиатская.
— Мы пойдем в бассейн? — Даниэль схватил кусок курицы левой рукой и отправил ее в
рот. Амин проследил за этим и тут же осторожно пальцами прижал левую руку ребенка к
столу.
— Конечно, пойдем. Как я тебе и обещал. Вечером там включается подсветка, и в
бассейне очень красиво. А завтра будем купаться в море, там много рыбок.
— Вау! — восхитился Даниэль, хотел схватить рис левой рукой, но она была зажата
пальцами Амина.
— Еду берут другой рукой, правой, — он освободил руку сына, и Даниэль нахмурился. Но
уже не полез в тарелку левой. Мальчик еще ощущал прикосновение Амина к ней. Она
словно отяжелела.
— Машаллах, Машаллах, — произнес Даниэль, и Анна пришла в шок. Нет, не от арабских
слов, которые она уже слышал от него, а от покладистого характера перед Амином. И
это не было страхом перед этим мужчиной, как когда-то перед Ричардом. Это было
словно уважением, как будто Амин стал для Даниэля тем, кому подражают и перенимают
манеры. Возможно, это было временно, и ее сын еще не адаптировался. Но хотелось бы,
чтобы это осталось на всю жизнь, и его отец стал для него авторитетом.