Замошье

— Владельцам, может, и обеспечивают. А еще помогают творить недоброе! У Кули два таких зеркала. Я от прежней хозяйки знаю. Одно перед тобой. Ксанка сама его выпросила, глупая. Думаю, Кулька ее специально приманила и зеркало подсунула. А через другое молодость и силы выпила, обменяла на свою немочь!

— Куля неисправима… — Дуня хотела провести пальцем и по стеклу, но Марыська удержала. Подхватив с пола кусок пестрой тряпки, набросила его на опасный артефакт.

— Кулю уже не исправить. А Ксанке еще можно помочь. Пока длятся Святки. В записка ведьминых про это должно быть написано. Да только я и без того скажу — нужен обратный ритуал. Ксанку посадить перед вторым зеркалом, а Кульку — перед этим. Поменять зеркала! И чтобы они опять в них одновременно посмотрелись. Ну, и заговор прочитать само собой.

— Заговор я чуть позже подберу. — Дуня задумчиво покусывала коготь на мизинце. — А за зеркалом мы пойдем сейчас же!

— Ой, хозяюшка. Не торопись. Кулька не дура какая, чтобы тебя послушаться. Тут прикинуть нужно, как лучше поступить.

— Выкрасть зеркало?

— Может и так.

— А потом? Ну, выкрадем мы то зеркало, а Кульку как заставим в посмотреться в это?

— Силой?

— Вот! О том же и я! А раз силой — к чему ждать и скрываться? Нужно идти сейчас.

Дуня осторожно подхватила замотанное в тряпку зеркало и направилась к выходу. Мать и дочь все так же продолжали сидеть приткнувшись друг к другу и даже не повернулись в ее сторону. У крылечка толпился народ, слушая с жаром распространяющихся о произошедшим Ипатьевных.

Дуня предпочла никого не заметить — прошла мимо сунувшего с вопросами Антохи, мимо продолжающей брюзжать Фимы, мимо еще нескольких незнакомых теток, плотно упакованных в шали до посиневших от мороза носов. Марыська топотала позади, надежно прикрывая тылы и отбрехиваясь от проявляющих любопытство деревенских.

От своего крылечка Дуне что-то кричал дед Фиодор, но она не стала ему отвечать, только прибавила шаг.

Потом, все потом! — пообещала себе в который раз. Вот разберется с этой напастью и тогда подумает, как помочь Миньке.

Из Кулиной калитки выскочила было кутающаяся в хлипкое пальтецо Пипилюнчик, но при виде Дуни с Марыськой резко сдала назад и шмыгнула за кусты.

— Привет, Пипа! — нарочито весело приветствовала тетку коза. — Кого ты там Кульке в решете сосватала? Никак новых помощничков раздобыла?

— А хоть бы и так. Помощники каждой ведьме положены. — Пипилюнчик бочком протиснулась в калитку, прикрывая решето рукой.

— Нашла ведьму! — фыркнула Марыська и поддала головой Пипилюнчику по локтю. — Кто там у тебя шевелится? Не пиявки?

— Да хоть и они. Тебе что за дело? У твоей помощники уже в комплекте.

Пипилюнчик вела себя так, словно Дуни не было рядом. Это раздражало ужасно, но Дуня терпела, не желая обострять ситуацию.

— Хозяюшка сама решит — в комплекте иль еще не в комплекте. А ты иди давай отсюда, пока решето не подпалили!

— Так иду я, иду! — тётка метнулась вдоль улицы и, отбежав, прокричала. — А кто хозяйка Замошью еще разобраться придётся! Твоя или Куля!

— Куля? Куля?? — Марыська гневно раздула ноздри. — Ну, приди только к нам! Попроси чего-нибудь! Попомню тебе твою Кулю! Не забуду!

— Лапы коротки! — отбрехалась Пипилюнчик и юркнула в проулок за домами.

— Ты смотри как запела! Какие разговоры повела! — все не могла успокоиться Марыська.

Дуня же заторопилась к дому и с размаху ткнулась в прозрачную, но твердую стену перед крыльцом.

Куля времени даром не теряла — смогла отгородиться от нежеланных визитеров.

— Испугалась, стервозина! Ишь, стену наставила! Уууу! — Марыська пнула копытцем пустоту и разохалась, зашибив ногу.

— Попробую ее прожечь… — сосредоточившись, Дуня провела ладонями по невидимой поверхности, но очередной вскрик Марыська сбил настрой.

— А вот и помощнички! Прямо из решета да за работку! Ай, молодцы пиявочки!

На крыльце одна за другой появлялись вытянутые темные загогулины, напоминающие гигантские запятые. Их глянцевые упругие тела атласно поблескивали на морозе, присоски-рты на безглазых и безносых головах трубочками тянулись вперед.

— Так… — Дуня деловито потерла ладони. — Сейчас я…

— Не затевайся с ними, хозяюшка! — неожиданно взмолилась коза. — Побереги силы! Лучше отступим. Вернемся к себе. А дальше…

— Послушай добрый совет. — за помощниками из приоткрытой двери лыбилась посвежевшая и помолодевшая бабка Куля. Прежним у нее остался только шишка-нос. Вероятно, никакое колдовство не смогло его вывести.

— Пойдем. Хозяюшка. ну ее! — Марыська потянула Дуню со двора.

Дуня настолько поразилась случившейся с козой переменой, что позволила себя увести. И лишь когда отошли на приличное расстояние, Марыська оглянулась и торопливо зашептала:

— Видала стрелы в волосах? Как у девы-птицы?

— Стрелы? Как у Сирин?? Не заметила. Ты так быстро меня утащила!

— Потому и утащила. Слукавить пришлось. Эти стрелы разят без промаха!

— А мы щитом прикроемся!

— От стрел той птицы защититься невозможно! Тут не силой, тут хитростью придется наступать. И поскорее бы. Кулька теперь уверилась, что ты слабее. И может такого наворотить!

Вернувшись домой, Дуня тотчас же засела за записи ведьмы. Помощники сгрудилась вокруг нее, встревоженно обсуждая новости.

— Я вот что подумал, хозяюшка! — Поликарп Иваныч в азарте взлохматил бороду. — Оборачиваться бы ты умела — сунулась к Куле в дом незаметно, да и выкрала то зеркало. Может попробуешь, а? Наука для ведьмы вовсе не хитрая. Привычная наука. Ты в записках поищи. Там все должно быть прописано.

— Молчал бы лучше, балабол! — шикнула на домового Марыська. — Забыл о последствиях? У хозяюшки ни навыка, ни умений к тому. Да и рановато. Как бы соблазн не вышел навсегда в другом теле остаться. Как тогда заговоришь?

— Зачем оставаться? Не надо оставаться!.. — домовой изменился в лице.

— Вот и я о том, что не надо. — вздохнула коза. — А идея хорошая. Жаль…

— Комарихой я уже летала. Не соблазнилась ею остаться. — рассеянно пробормотала Дуня, перекладывая листки.

— Летала, хозяюшка. — немедленно согласилась Марыська. — Только ведь тогда тебя обратили. А если сама? Во вкус войдешь — не сможешь остановиться. Уж я-то знаю…