Замошье

Глава 20

Летели до места долго.

Непривычная к подобному передвижению, Дуня едва вытерпела качку и резкие подпрыгивания ступы.

Спасибо, что Марыська взяла управление на себя, а мышуха хорошо знала дорогу до Гнилуши. Иначе неизвестно еще, куда бы их занесло.

Сверху река смотрелась извивающейся черной лентой. Под тонким слоем прозрачного льда расползся мрак и поблескивали призрачные зеленые огоньки.

— Не смотри туда. Еще сомлеешь и русалки к себе заберут, — Марыська потянула Дуню от берега. — Их здесь как пиявок.

— Так лед же! — Дуне конечно же захотелось увидеть хоть одну русалку.

— И что? Пробьют снизу — ты и вздрогнуть не успеешь! Он же молодой еще. Тонковатый. Здесь и мороз послабже. И снега нет.

Снега действительно не было. С неба срывалась колючая крупа. И так уныло было вокруг! Так неприглядно!

Сразу за Гнилушей поднимался довольно высокий холм. И Марыська сообщила, что нужное им место находится с другой его стороны.

— Ступу в камышах упрячем, чтобы никого не соблазнять. А дальше придется ножками топать. — коза недовольно обернулась на молча стоящую Снегурку. — Еще и этот балласт тащить. Эх, хозяюшка!

— Ничего. Справимся! — улыбнулась ей Дуня и попыталась сдвинуть ступу.

Деревянная колода не поддалась. А Марыська фыркнула.

— Ты чего, хозяюшка! Прикажи. Пускай сама шагает.

— Да… наверное… — Дуня положила руки на деревянный бок и послала ступе мысленный сигнал отправляться в камыши. Колодина дрогнула, подскочила вверх и с размаху плюхнулась в нужное место. Дуня едва успела от нее отскочить.

Метла шурхнула следом, собрала камыши над ступой в подобие снопа, просочилась между стеблями. Затихла.

— Отлично, хозяюшка. — Марыська поддернула хвостом. — Ну, пошли что-ль? Не нравится мне здесь.

Дуня разделяла ее мнение и первой ступила на протоптанную в сухих травяных зарослях чистую полоску земли. Потянула за руку спотыкающуюся, неуверенно вышагивающую снеговичку. Позади ее подталкивала пыхтящая коза.

— Ты бы непрогляд на нас набросила, хозяюшка. От ведьмы то он не скроет, но от всяких-других убережет. И мешочек с Парамоном давай сюда. Я наши следы засыплю. Чтобы соломенный женишок не прознал.

— Так он же теперь с Воилой, — Дуня отдала козе мешочек.

— Может и так. Но поостеречься лишним не будет. ты под ноги-то гляди. Хозяюшка. С тропки не сходи. Будь внимательна!

Дуня рассеянно покивала — при всем желании она не смогла бы сойти с тропинки — просто было некуда. По сторонам тропинки густо торчали сухие былки травы.

— Ты внимательнее погляди, хозяюшка. Неужели не примечаешь ничего?

— Трава… Наледь… — пропыхтела Дуня, плотнее закутываясь от ветра. Сопротивляться ему было трудновато. А ведь ей еще приходилось тащить за собой заторможенную Снегурочку!

— А еще?

— Что еще? — хотела поинтересоваться у козы Дуня, и вдруг увидела!..

Вся трава была затянута поверху, словно проволокой, тонкими красными нитями, сплошь усеянными многочисленными точками-присосками. Рассмотреть их на расстоянии было сложно — каждая была чуть больше макового зерна, и все же Дуня готова была поклясться — что они нацелились на них — невидимых! И ждут, что кто-то непременно оступится и шагнет в траву.

— Что это??

— Ловушка. Люди сюда дорогу позабыли. Но иногда занесет кого-то по недомыслию. Кроме девок и мужики забредают. Упрямцы из неверующих. Тут им и конец. Ловко обставлено, да? Домнина работа.

— Зачем ей?

— Зелья свои она на крови замешивает. А мясо…

— Не говори! Не хочу! — Дуня тяжело сглотнула и вскрикнула, когда мышуха — словно специально! — пролетела пушистым шаром низко-низко, едва не зацепив крылом траву. За ней метнулось красным щупальцем она из нитей, но не успела ухватить.

— Вот тебе! Съела? — мышуха кувыркнулась и взмыла в небо.

А Дуня выдохнула и потащила Снегурку дальше.

— Пошла! Пошла! — бормотала Марыська, подталкивая ту сзади. — Шевелись! Не спи! Шевелись! Не спотыкайся!

Ноги оскальзывались на покрытой ледяной корочкой земле. Ветер гудел недовольно, швырял в лицо колючие капли, рвал с головы платок, выл разозленным зверем.

Дуня подумала, что ветер наслала Домна Адамовна, но Марыська тут же успокоила — заявила, что здесь так всегда. Потому как место нехорошее.

Останавливаясь передохнуть, они постепенно добрели до вершины, и перед ними открылся вид на обе деревни и дальний лес.

К подножию холма лепилось несколько убогих домишек. На продавленных крышах росли тощие деревца и топорщился ветками чахлый кустарник. Печь топили лишь в одном из домов — он стоял особняком, возле небольшой рощицы. За нею шла полоса поля, а дальше снова начинались дома. Дуня насчитала целых пять. Один — судя по прочной на вид, широкой крыше казался вполне жилым и скрывался за высоченным забором. Остальные походили на притулившиеся друг к другу сараюшки. Возможно, и были таковыми.

— Сараюшки и есть. — подтвердила Марыська. — Кроме Домны в Перге больше никто не живет. Зато в Подовражье кое-кто подзадержался. Туда и направимся для начала.

Спускалось уже полегче. И они быстро преодолели расстояние да заброшек.

— Клохтун с трихой нам без надобности. — рассуждала коза, труся мимо темных мрачноватых срубов. — Лиховодок тоже обойдем. К нам-то они не сунутся. Не увидят. Но по сторонам всё же поплюй, хозяюшка. От прилипчивых взглядов.

Дуня послушно поплевала, хотя никого подозрительного в окнах не заметила. Только черные глухие провалы без стекол.

— Как к Агапе зайдем — поменьше говори. — продолжала наставлять Марыська. — Больше слушай. Поняла?

Дуня кивнула. Ей же лучше. Если Марыська хочет вести переговоры сама — пускай ведёт.

Агапа жила в доме у рощи.

Марыська уверенно стукнула в дверь и когда раздалось дребезжащее: «Входите», первая переступила через порожек.

Дуня шагнула следом в холодные сени, и сразу решила оставить Снегурку там. А мышухе велела за ней приглядывать.

Из следующей комнатушки уже доносился льстивый голосок козы и ответное поскрипывание хозяйки. Когда взаимные приветствия завершились, Агапа позвала Дуню:

— Чего встала, дева? Проходи к нам. Не съем тебя.

Видеть Дуню она никак не могла — стояла к двери спиной и размешивала что-то в котелке. А непрогляд на сильную ведьму не действует- вспомнила Дуня слова коза и прищёлкнула пальцами, прогоняя пелену.