Замошье

Глава 9

Фиодоров домишко врос в землю по самые окна. На крыше намело сугробы. За давно немытыми стеклами едва различимо брезжил огонек свечи. Чем ближе они подходили к крыльцу — тем тревожнее чувствовала себя Дуня. Она уже успела пожалеть о своем поспешном предложении, поскольку не представляла даже — что поджидает ее за стенами дедова жилища.

— Вот спасибо тебе, красавица! — покряхтывая, бормотал дед. — Хочь ты меня пожалела! Хочь ты не отказала старому! Наши то все труханули. А ты, видать, смелая! Сильная! Уважаю!

— Дедушка Фиодор, — Дуня попыталась притормозить перед дверью, чтобы расспросить деда о его гостях. — Кто конкретно сейчас находится у вас дома? Мне нужно знать. Это важно!

— Дак кто… — дед почесал в бороде. — Эти самые и находятся. Которые гости.

— А поподробнее? Можете их описать? — Дуня почти повисла на руке тащащего её вперед деда.

— Сама все увидишь, касатушка. Уж так умучили меня, так извели! Все силы повытянули!

Распахнув дверь, Фиодор ловко подпихнул Дуню внутрь. Не ожидавшая от него такой подлянки, она проскочила через крошечные сенцы, влетев в темный прямоугольник прохода.

Дальнейшие события произошли за секунды — от печки к ней с ревом метнулась огромная туша, и Дуня инстинктивно вскинула руки перед собой, пытаясь защититься.

Последовал грохот, завоняло паленым. Отрикошетив от невидимой преграды, туша шлепнулась на пол и разразилась жалобными воплями.

— Разбирайся с ней сам, внучок. Моё дело было новенькую привести, а там как получится… — дед Фиодор прохромал мимо Дуни к печке и, усевшись прямо на пол, принялся разглядывать лежащий там же дырявый валенок.

Внучок? Привести?? Это существо — дедов внучок??

Внутренний голос давно орал что-то ультразвуком, но Дуня его не слышала — стояла оцепенев, с ужасом наблюдая за метаниями Фиодорового внучка. По какой-то необъяснимой причине он не мог до неё добраться — стоило подойти совсем близко, как воздух возле Дуни начинал искрить и нагреваться, и внучку это очень не нравилось. Не сводя с Дуни маленьких злобных глаз, он ворчал и всфыркивал совсем как зверь, мотал огромной безволосой головой, скалил рот с мелкими острыми зубами, и кружил, кружил вокруг, выискивая прореху в ее защите.

Разглядеть, что происходит в остальной части комнаты было почти невозможно — все утопало в тенях, грязные окна совсем не пропускали света, свеча на подоконнике почти догорела. Дуня лишь смутно заметила какую-то возню под лавкой и доносящиеся оттуда же гулко ухающие звуки. Из подпечья торчала кудлатая разлохмаченная голова с горящими глазами-угольками. Но тут же спряталась, едва Дуня увидела ее.

Позабывший о Дунином существовании дед ничуть не походил на жертву наглаза — пытался залатать драный валенок, ловко орудовал иглой, безмятежно посвистывая под нос.

Дуня посматривала на него, но обратиться не решалась — боялась ненароком повредить непонятно откуда взявшуюся защиту.

Постепенно оправившись от шока, Дуня принялась корить себя за безрассудство — с чего вдруг она так глупо доверилась деду? Почему не вняла предупреждению Марыськи и отправилась с незнакомым человеком к нему домой?? Угодила как муха в паучью ловушку!

Вот сколько ей так стоять? Как выбраться из этой переделки??

Наверное, нужно попробовать позвать Марыську? Мысли коза читать умеет. Может расслышит её через расстояние? И приведет помощь.

С трудом сосредоточившись на этом решении, Дуня начала послать Марыське мысленные сигналы sos, однако ответа ни на один из них не последовало. Вездесущая коза почему-то проигнорировала ее отчаянные призывы. А, может, и не услышала их.

Внучок тем временем перестал бросаться на преграду, упал на колени возле Дуни и громко, по волчьи, завыл.

— Надо было мягонько с ней-то. — флегматично пожурил его от печи дед Фиодор. — А ты как с цепи вырвался — увидел и бросился! Напугал девку до колик, а теперь жалобишься. Она тебе и помогать не станет, небось все в мозгу от страху попуталося. Вишь стоит, не шелохнится. Всё из-за твоей нетерпежки!

В ответ на дедовы слова внучок взвыл совсем уже отчаянно да грохнув с размаху лбом об пол, замер. Со своего места Дуне хорошо была видна его лысая гладкая макушка и иглы, густо понатыканные в ней. Что-то подобное она видела на монстре из старого ужастика, название которого позабыла.

— Это иголки? У него иголки в голове?! — впечатленная зрелищем, прошептала Дуня.

— Что же еще? Иголки. Каждый день по одной прибавляется. — со вздохом подтвердил дед Фиодор. — Потому как те ходют и ходют. Втыкают да втыкают. Как всю голову Миньке моему ими обложат — обратно в себя уже не обернется.

— Кто ходит? Леший?

— Какой там лешак. Нужны мы ему, как же. Наши бабы ходют. Кулька с девахой своей. С внучкой.

— Это они сделали? — вытаращилась на деда Дуня.

— Кто ж еще? После первой иголки обращение и поехало-пошло.

— Почему же выпускаете их в дом? Почему вы позволяете издеваться над внуком?? — позабыв о своей защите, Дуня шагнула к притихшему Миньке, склонилась над ним, присматриваясь к иголкам. Они входили в голову бедного Миньки ровно наполовину — толстые, длинные, с широкими ушками на концах. Следов крови не было. В местах, где иголки вонзались в тело, кожа казалась совсем обесцвеченной. Словно присыпанной известкой.

Как же он терпит такое? Как живет с этим?

— Это же… пытка… преступление это! Да! Самое настоящее преступление! — от возмущения Дуня запуталась в словах. — Их нужно привлечь! Обратиться в полицию!

— Эх, касатушка. Какая такая полиция? Об чем ты? Ведьму простому человеку не остановить. Ежели впилась — до смерти не отлипнет… — вздохнув, дед поднес валенок к самым глазам, придирчиво прищурился на свою работу.

— Вот же ведьма! — передернулась Дуня, вспомнив нахальную бабкину ухмылку. — Почему она так с вашим внуком?

— Да Минька, слышь-ка, внучку Кулькину турнул. Она перед ним одно время хвостом накручивала. Он же красавец у меня. Раньше-то девки как мухи к меду липли. Ну, и эта начала. А Миньке она не приглянулася — не на что там смотреть, между нами. Вот и ляпнул что-то не то. И ущипнул…

При этих словах Минька снова взревел и отчаянно замотал головой, отрицая свою вину за щипок.

— Ну не щипнул, не щипнул. Словом обидел. Какая теперь разница. Куля такого не стерпела. Как же ж. Сперва отомстила, а уж после внучку водить стала — обучать, как эти самые иголки втыкать.

— Но почему вы их впускали?