Холод родных берегов

Глава тридцатая. Немертвые воды

На то, чтобы привести всех заинтересовавшихся наверх, много времени не ушло. А интересно, стоило сказать, было почти всем. На «Змей» даже сплавал ялик – привез Вигдис, которая на берег не высаживалась. Но ради новости о том, что весь архипелаг – это скелет гигантского змея, ведунья решила покинуть судно.

Огромная толпа сгрудилась на вершине холма, оказавшегося черепом давно погибшей твари. То один, то другой матрос осторожно подходил к пустой глазнице, заглядывал внутрь. Небольшая экспедиция спустилась внутрь через большее отверстие, некогда бывшее «шеей» змея. Из-за отлива внутри было не слишком глубоко, местами вода и вовсе обнажила внутренние песчаные берега острова. Экспедиция даже отыскала одну из ноздрей гигантского чудища, занесенную песком, а также изнутри добралась до сомкнутой пасти, которая снаружи почти полностью была занесена песком, но больше ничего интересного разыскать не удалось.

Инициатором всем поисков была Вигдис, а также еще пара ведуний с других кораблей. Пол Ведьмы не говорила, да и по всей видимости сама не знала, что точно искать. Лишь через пару часов, когда остров был изучен вдоль и поперек, девушка, в разговоре с капитанами, пояснила, что пыталась разыскать ядро Первохаоса.

— Я сама не знаю, как оно будет выглядеть и остается ли Первохаос внутри существа после его смерти, — поясняла ведунья, расхаживая возле костра, разожженного на вершине черепа.

Послушать ее мог практически любой желающий и среди заинтересованной толпы затесались и Лейф с Финном, тоже бродившие по полости внутри черепа.

— Какой нам прок от этого ядра? Если оно вообще есть, — проворчал Ингольф Ормсон, все еще выступавший за скорейшее возвращение на большую землю.

— По крайней мере для изучения. Первохаос почти не встречается в наших легендах. Это что-то, чего давным-давно не осталось на Микельвахте – Изначальной континенте. Упуская шанс разыскать нечто подобное, мы в первую очередь упускаем возможности.

— Которых сами пока не понимаем, — заметил Сигурд Смоложог. — Нам ведь буквально неизвестно, для чего можно приспособить Первохаос. Эти гигантские твари вроде как им питаются, а нам то что? Что если, погрузив на корабль это ядро, мы только привлечем к себе внимание подобных существ?

В толпе возле костра зашептались. Подобные мысли были весьма логичны и посещали голову далеко не единиц, капитан «Стращащего» лишь озвучил невысказанные страхи толпы. Многие матросы начали суеверно хвататься за руны, явно опасаясь даже самой мысли продолжать поиски, как оказалось, ядра Первохаоса.

Вигдис примирительно подняла ладони:

— Хорошо, пока мы не уверены в безопасности подобного шага, не обязательно поднимать ядро на борт. Да и, будем честны, глупо ведь спорить о том, чего у нас нет? Этот змей, — девушка топнула по скале-черепу, — огромен, но не на столько, чтобы за пару часов поисков мы не обошли его черепушку вдоль и поперек. Здесь нет и намека на пресловутое ядро.

— Тогда где оно? — поинтересовался Скегги Хауксон – известный своей жадностью и подлостью капитан, во время переговоров постоянно державшийся в тени Ингольфа.

— Вернулось в океан, — пожала плечами ведунья. — Не удивлюсь, если мы столкнулись с последствиями некого круговорота. Морская тварь рождается, поглощает Первохаос по крупицам, растет до невиданных размеров. В какой-то момент она все же погибает, должны же они умирать от старости? Первохаос вновь попадает в океан, может быть не в виде ядра, а в форме неких эманаций, какой-нибудь взвеси или вроде того. Мы ведь буквально не знаем, как он выглядит! А затем эту взвесь пожирают другие морские твари, чтобы спустя, может быть, сотни лет тоже погибнуть и вернуть Первохаос в океан.

Пол Ведьмы выпалила все это на одном дыхании и, запыхавшись, отошла к Весту, который подал ей кубок с разбавленным вином.

Собравшиеся вокруг костра легко приняли общую теорию ведуний, которую и озвучила Вигдис. Спорить с этим было глупо, хотя бы той причине, что пока несколько групп прочесывала череп, еще одна вела наблюдение с его вершины за окружающим океаном. Именно этими матросами и был обнаружен еще один подозрительный архипелаг, расположенный чуть южнее и западнее. Очередной гигантский змей встретил смерть в этих неглубоких водах – за эти пару часов командир второго уцелевшего фота, Матс Коллсон, уже замерил лотом окрестные глубины. Флотилия, по всей видимости, вошла на относительно мелкую территорию, местами до дна было не больше пары десятков саженей. Новость, с одной стороны, хорошая – на столь смешной глубине какой-нибудь твари подобраться к кораблям будет сложнее. Но и сами суда могли неожиданно сесть на мель, а то и на риф-косточку, очередного змея. Вполне возможно, что здесь покоилось куда больше, чем пара костяков.

Вскоре, маленький флот покинул более не интересный архипелаг. Пускай скелет гигантского змея – это очень увлекательно и изучить его поподробнее, возможно, было бы очень кстати, но тратить на это время никто не хотел. Это работа для каких-нибудь ученых, обычных матросов подобное не особо-то интересовало.

До следующего костяка добрались даже раньше, чем планировалось. Как кто-то и предположил, еще один выбеленный волнами чудовищный остов покоился на дне, скрытый от людских глаз океаном. Шедший первым «Змей» лишь чудом успел сменить курс, избежав гигантских ребер, подобных подводным рифам. После этого двигаться вперед стали куда осторожнее, чуть сменив построение. Во главе теперь шли фоты, обладавшие меньшей осадкой.

Замеченный издали скелет-архипелаг, до которого корабли добрались ближе к вечеру, оказался чуть более приветливым, чем самый первый. Судя по большему обилию растительности, а также нескольким кривоватым деревьям наверху, этот костяк пролежал в океане куда дольше. Береговая полоса вокруг черепа даже успел оформится в нечто большее, чем просто линия песка, кое-где на него уже начал наползать лишайник.

Отправленная наверх группа разведчиков вскоре принесла интересную весть – на острове была вода. К сожалению, не слишком много. Дождевая вода скапливалась в неровности черепа, вокруг этой ложбинки и выросли деревья и немного кустарников. Но больше всего разведчиков удивило семейство мышей, обитавших на острове и рывших норы в более толстом здесь слое почвы. Трогать ни их, ни воду, питавшую местную растительность, никто не стал, решив пожалеть хрупкое равновесие местной жизни. Удивительно, что нечто подобное вообще способно существовать в таком месте.