Страница 67 из 84
Глава 17. Побег
Прошло два дня, или три? Время в этом месте, лишенном окон и смены дня и ночи, текло иначе, — оно превратилось в вязкую и тягучую субстанцию. Мой внутренний индикатор, та самая "приборная панель" в солнечном сплетении, которую показывал мне Зоран во время обучения, медленно, но верно восстанавливалась. Заряд подрос с 1 % до 15 %. Я всё ещё был слаб для серьезных манипуляций с гравитацией и пространством, но мог пробить дыру и оказаться снаружи. Но как потом поочередно перетянуть и своих друзей? На это энергии однозначно не хватит… Марина, Игорь и Витька сидели в своих боксах и наверняка ждали, что я что-нибудь придумаю. Придётся ждать. Хотя бы пока заряд не поднимется до половины. Тогда можно будет попробовать вытащить всех сразу.
Первые сутки я уже потратил на попытки достучаться словами до кэгебешников. Ведь намеревался рассказать им правду, апеллируя к логике и фактам. Сказал и про разрушенный "Кедр", и про выжженные дотла коридоры бункера, аннигиляцию материи без взрыва и жара. Но это было всё равно, что пытаться с помощью дифференциальных уравнений объяснить теорию относительности Эйнштейна какому-нибудь колхозному трактористу. Их картина мира была железобетонной, причем отлитой из идеологического бетона, — есть великий и могучий Советский Союз, и есть коварный и подлый Запад. Всё, что не вписывается в эту простую и понятную схему либо вражеская диверсия с применением секретной технологии, либо психическое расстройство на почве переутомления от учёбы. Мои слова эффектно разбивались об их закостенелое материалистическое мировоззрение, как морская волна о бетонный волнорез.
На вторые сутки, когда заряд был около семи процентов попробовал другое.
Я закрыл глаза и сосредоточился не на окружающем мире, а внутреннем состоянии. Потянулся по тонкому ментальному каналу связи, который Зоран оставил мне во время Испытаний. Это было похоже на попытку дозвониться по телефону с ужасной связью, когда в трубке только треск помех, далёкие шорохи космоса и едва различимые голоса звёзд.
"Зоран, — мысленно позвал я в пустоту. Ответа не было, поэтому попробовал ещё раз: — Отзовись. Я в беде!"
Хотел отпускать контроль, и вдруг, когда уже перестал ждать, он ответил.
В сознании вспыхнул образ. Зоран сидел на берегу светящегося озера где-то на станции-астероиде, а вокруг — огромный купол над головой.
Озеро было выдолблено прямо в недрах астероида. Гравитация здесь заметно отличалась от земной, но вода почти не двигалась. Только мягко светилась в полумраке.
Зоран поднял голову
"Алексей? Твой сигнал слаб и сильно искажен помехами человеческого страха".
"Я в плену", — передал ему сжатую ментальную картинку последних событий: наш штаб в лесу "Заря", операцию "Аврора", кольцо оцепления в лесу и на просёлочной дороге, холодные стены камеры для допросов.
Зоран "вздохнул".
Только это был не настоящий вздох — по сознанию прошла тёплая волна, похожая на солнечный ветер.
"Я предупреждал тебя об этом. Твоя сила должна применяться как тончайший скальпель нейрохирурга для операций на квантах реальности, а ты используешь ее как кувалду для забивания свай, и истощаешь свой внутренний резервуар энергии до критического минимума, рискуя выгореть дотла, превратившись в пустую оболочку".
"У меня не было выбора! Нужно действовать быстро. Враг не ждет, когда достану скальпель" — возразил я.
"Выбор есть всегда, — проговорил Зоран. — Ты действуешь импульсивно. Выражаясь словами твоего мира, ведешь себя как молодой бык, сорвавшийся с цепи. К тому же, тратишь колоссальное количество энергии на создание гравитационных молотов там, где достаточно лёгкого телекинетического толчка или точечного искривления поля. А еще создаешь щиты огромной площади вместо того, чтобы поставить точечную защиту на жизненно важный орган".
И он показал мне образ нашего с ребятами боя в каменоломне под Горьким.
Я увидел себя со стороны, — как собирал гравитационную массу для одного-единственного удара по агенту Тёмного Порядка. Это было похоже на попытку зажечь простую спичку от ядерного взрыва, что, по своей сути, грандиозно по мощи, но чудовищно неэффективно
Зоран словно хотел до меня донести: "Сила есть — ума не надо!"
И я оказался прав. Едва успел подумать о пословице, как Хранитель продолжил:
"Сила Защитника не грубая мощь, а контроль, дозирование и экономия. Ты должен научиться тратить энергию экономно и точно. Настоящего мастера определяет не сила, которой он обладает, а то, как он ее использует".
"Как мне научиться этому здесь? В этой камере?"
"Практикуйся на малом, — пришёл ответ. — Не пытайся сдвинуть гору, вместо этого попытайся сдвинуть пылинку в луче света".
Зоран замолчал, по ментальному каналу прошло что-то похожее на задумчивость, будто бы он как какие-нибудь снимки, перебирал образы.
"Но есть и то, что ты сделал верно, — произнёс он наконец. — не стал сражаться в одиночку, собрал вокруг себя тех, кто способен мыслить иначе. Это уже не инстинкт выживания, а зачаток стратегии".
Перед внутренним взором вспыхнула картинка, появилась каменоломня под Горьким, агенты Тёмного Порядка, наши позиции. Зоран показал всё будто в замедленном движении, выхватывая детали.
"Твой друг Игорь пусть грубо и на пределе своих возможностей, но рассчитал частоту их поля. И его прибор не идеально, но сработал. Ты понимаешь, что это значит?"
"Что мы можем их бить не только силой", — ответил я.
"Именно. Ты начал создавать технологии своего мира, адаптированные под реальность, выбрал путь, по которому не шёл ни один герой до тебя. Они всегда полагались на собственную энергию. Ты же берешь знания, руки, смекалку, и превращаешь их в оружие. Хоть и медленно, но в этом есть странная, пугающая сила".
Он снова показал мне бой. Вот Марина швыряет колбу с бактериями, и поле агента дрожит. Вот Игорь выкручивает частоту прибора, а агент теряет стабильность. Вот мы действуем вместе — и двое врагов, которые должны были легко раздавить людей, отступают.
"Твои спутники не обладают Силой, но они уже сражаются на равных с существами иного порядка. Не потому, что стали сильнее, а потому, что вы научились думать, как один организм. А это, поверь, пострашнее любого гравитационного молота будет".
Я почувствовал, как внутри потеплело. А все потому, что мы не прятались за щит, а готовили смену.