Страница 3 из 71
Я осталась наедине с человеком, который официально считался моим мужем и явно не верил ни одному слову.
Ренар сел в кресло напротив кровати.
— Хорошо. Попробуем иначе.
— Ты собираешься меня допрашивать?
— Пока разговаривать.
Слово "пока" мне совершенно не понравилось.
— Чем ты занимаешься?
— Работой.
— Какая неожиданность.
— Ты раньше не шутила.
Я замолчала.
Прокол.
Небольшой, но очевидный.
Ренар сцепил пальцы.
— Я старший дознаватель Королевской палаты внутренних преступлений.
Все стало чуть хуже.
Конечно.
Из всех возможных мужей мне достался профессиональный следователь.
— То есть ты расследуешь преступления?
— Иногда.
— А в остальное время?
— Выясняю, кто их совершил.
Я не удержалась:
— Звучит как одно и то же.
— Не всегда.
Вот теперь я поверила, что он профессионал.
— А Ивара... я... чем занималась?
— Последние месяцы в основном старалась делать так, чтобы я не понимал, чем ты занимаешься.
— Значит, доверия в нашем браке было немного.
— Это очень щедрая формулировка.
Я откинулась на подушки.
Голова не кружилась, но тело ощущалось непривычно легким. Иным. Даже положение плеч было другое. Волосы мешали у шеи, хотя у меня последние десять лет была короткая стрижка.
— Почему я потребовала развод?
— Ты сказала, что больше не желаешь жить в доме, где каждый твой шаг считают доказательством.
— А ты?
— Согласился.
— Сразу?
— Через два дня.
— Почему?
Он посмотрел на меня так, словно вопрос был слишком личным.
Странно, учитывая предполагаемый статус мужа.
— Потому что удерживать человека браком бессмысленно.
Ответ оказался неожиданно нормальным.
Я ожидала чего угодно: собственности, долга рода, высокомерия, угроз.
Но не этого.
— Значит, утром мы должны развестись.
— Должны были.
— А теперь?
— Теперь я хочу понять, что с тобой произошло.
Я посмотрела на папку.
— Развод можно провести позже?
— Можно.
— Хорошо.
— Тебе не терпится?
— Мне сейчас гораздо интереснее выяснить, почему я ничего не помню.
Ложь получилась почти убедительной.
Почти.
Ренар наклонил голову.
— Ты боишься?
Вопрос прозвучал неожиданно.
Я задумалась прежде, чем ответить.
— Да.
— Не похоже.
— Это должно выглядеть определенным образом?
— У Ивары выглядело.
— Как?
— Она начинала говорить быстрее.
Я могла сказать, что люди меняются.
Но это было бы слишком удобное объяснение.
— Может, я изменилась.
— За одну ночь?
— Ты сам сказал, что ночью произошло что-то странное.
— Я сказал, что произошел сбой.
— А это не странно?
Он не ответил.
Я уже поняла: Ренар не спорит там, где вопрос не помогает получить информацию.
За дверью снова раздались шаги.
На этот раз быстрые.
Ренар повернул голову за секунду до того, как дверь распахнулась.
На пороге появился молодой мужчина в той же темной форме, но без серебряной застежки.
— Господин Тальв.
— Что?
Незнакомец увидел меня и запнулся.
— Северная гостиная.
В комнате стало тихо.
Ренар поднялся.
— Что там?
— Тирен Сайл.
Имя ничего мне не сказало.
Ренару сказало.
Это было видно не по лицу, а по тому, как быстро исчезла его прежняя сосредоточенность на мне.
— Где он?
— Внутри.
— Жив?
Молодой мужчина помедлил.
Этого хватило.
Ренар уже шел к двери.
— Никого не впускать. Галерею перекрыть. Карена ко мне. И позови мастера печатей.
Он вышел, но через два шага остановился и обернулся.
— Ты остаешься здесь.
— А если я не хочу?
Молодой сотрудник посмотрел на меня с таким выражением, будто услышал что-то совершенно невозможное.
Ренар был спокойнее.
— Тогда у двери останутся двое.
— Чтобы я не сбежала?
— Чтобы никто к тебе не вошел.
— Есть разница?
— Сегодня утром — возможно.
Он ушел.
Через несколько секунд по коридору прошли еще несколько человек.
Я осталась одна.
Это продлилось секунд двадцать.
Потом я отбросила одеяло.
На мне действительно была длинная светлая ночная рубашка. Ступни коснулись холодного пола, и первое же движение показало, что тело не пострадало серьезно. Слабость была, но не такая, чтобы оставаться в постели.
Возле ширмы висело платье.
Я посмотрела на него, затем на дверь.
На одевание сложной одежды без инструкции у меня ушло бы больше времени, чем на побег из этого дома.
Поэтому я нашла длинный темный халат, который хотя бы не требовал понимания местной системы застежек.
За дверью стояли двое мужчин.
Ренар не шутил.
Один сразу повернулся ко мне.
— Госпожа, вам велено оставаться в комнате.
— Мне нужно в уборную.
Оба замолчали.
Я понятия не имела, где здесь уборная.
Но этот вопрос мужчины в форме явно не хотели обсуждать.
Правый наконец кашлянул.
— Сара!
Женщина появилась удивительно быстро, словно ждала неподалеку.
— Госпожа?
— Мне нужно умыться.
Это было уже безопаснее.
Она провела меня по небольшому коридору в соседнюю комнату.
Я шла медленно, стараясь смотреть не слишком откровенно.
Дом был старым.
По-настоящему старым.
Не стилизованным под древность, не построенным вчера с искусственно состаренным деревом.
Толстые стены, глубокие оконные ниши, неравномерность кладки под штукатуркой, широкие дверные проемы с поздними деревянными рамами. В некоторых местах рисунок пола не совпадал с направлением стен, а это почти всегда означало перестройку.
Профессиональная привычка включилась сама.
И принесла первое настоящее чувство безопасности с момента пробуждения.
Стены я понимала.
Даже если не понимала мир.
В умывальной оказалось большое зеркало.
Я остановилась перед ним.
Из отражения на меня смотрела незнакомая женщина.
Лет двадцать восемь.
Темные волосы ниже плеч, серые глаза, тонкое лицо, которое трудно назвать мягким. Красивое, пожалуй. Но красота сейчас казалась фактом примерно той же важности, что количество окон.
Я подняла руку.
Отражение повторило.