Страница 2 из 71
Я могла не знать ничего о происходящем, но одну вещь понимала отчетливо: человек передо мной наблюдал не за ответами, а за несоответствиями между ними.
Если я скажу "Лада Арсеньева", объяснять придется слишком многое.
— Ивара, — ответила я.
Он не расслабился.
— Фамилия?
Я молчала дольше, чем следовало.
— Не помню.
Теперь он точно понял, что ситуация хуже, чем ему хотелось.
Ренар, хотя тогда я еще не знала его имени, повернулся к двери.
— Карен!
Дверь открылась почти сразу.
В комнату вошел мужчина лет пятидесяти в сером жилете. Его лицо выразило облегчение, когда он увидел меня сидящей.
— Госпожа пришла в себя?
— Как видишь. Позови Сару. И никого больше.
— Да, господин Тальв.
Тальв.
Фамилия.
Я запомнила.
Мужчина в сером исчез за дверью.
Мой предполагаемый муж снова посмотрел на меня.
— Это имя тебе знакомо?
— Тальв?
— Да.
— Нет.
Он подошел к окну, но теперь не смотрел наружу.
— Меня зовут Ренар Тальв.
Я повторила имя про себя.
— А меня?
— Ивара Келл-Тальв.
Келл-Тальв.
Значит, при браке фамилию не заменяли полностью или здесь действовало какое-то другое правило.
Ренар словно ждал, что я продолжу.
Я не стала.
— Два года назад мы поженились, — сказал он. — Три недели назад ты потребовала развод. Я согласился. Сегодня утром мы должны были поставить окончательные подписи.
Он кивнул на папку.
— Очень удачный момент для потери памяти.
Я перевела взгляд на документы.
Вот оно.
Недоверие существовало еще до моего появления.
Ивара собиралась развестись.
Ренар считает нынешнее состояние возможной уловкой.
Возможно, мне повезло меньше, чем могло показаться.
— Что произошло вчера?
— Это я хотел спросить у тебя.
— Я серьезно.
— Я тоже.
Снаружи послышались быстрые шаги, дверь снова открылась, и в комнату вошла женщина лет сорока пяти. Темные волосы собраны в строгий узел, одежда простая, но очень аккуратная.
Она остановилась на расстоянии нескольких шагов.
— Госпожа?
Я посмотрела на нее.
Ничего.
Ни узнавания.
Ни даже странного ощущения, что лицо знакомо.
— Ты ее знаешь? — спросил Ренар.
Его вопрос был обращен ко мне.
Я решила не изображать то, чего нет.
— Нет.
Женщина прикрыла рот ладонью.
Ренар проследил за ее реакцией, затем спросил:
— Это Сара. Она служит тебе с того дня, когда ты приехала сюда после свадьбы.
— Понятно.
Сара выглядела так, будто мое спокойствие оскорбляло саму природу происходящего.
— Госпожа, вы не помните меня?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
Она повернулась к Ренару.
— Господин, ночью...
— Я помню, что было ночью.
— Но если она...
— Сара.
Одного имени оказалось достаточно.
Женщина замолчала.
Я отметила это автоматически.
Он привык, что его слушаются.
Но не потому, что кричит.
Это всегда опаснее.
— Что было ночью? — спросила я.
Сара посмотрела на Ренара, будто без разрешения отвечать не имела права.
Он кивнул.
— Около полуночи в северной части дома произошел сбой, — сказала она. — Вы были в своей комнате, госпожа. По крайней мере, мы так думали. Потом раздался удар, свет погас, а дверь вашей спальни оказалась открыта. Вы лежали возле галереи.
— Как я туда попала?
Сара беспомощно развела руками.
— Никто не видел.
— Насколько далеко галерея?
— Отсюда?
— Да.
Она снова взглянула на Ренара.
— Другой конец этажа. Через две лестницы.
Я посмотрела на свои руки.
Царапин не было.
— Удар о чем?
— Не знаю, госпожа. Дом...
Она осеклась.
— Дом что?
Ренар ответил вместо нее:
— Дом замолчал.
Наверное, в нормальной ситуации я попросила бы объяснить, что это означает.
Но "дом замолчал" прозвучало здесь не как метафора, и это было достаточно важным различием.
— Он обычно разговаривает?
Сара побледнела.
Ренар долго смотрел на меня.
— Нет.
— Тогда что значит "замолчал"?
— Значит, перестал отвечать.
— Кому?
— Мне.
Я провела языком по внутренней стороне щеки, пытаясь не показать, насколько мало понимаю.
— Дом отвечает тебе.
— Иногда.
— И это считается нормальным?
Теперь на лице Ренара появилось нечто, отдаленно напоминавшее усталость.
— Для тебя считалось вчера.
Я закрыла глаза на пару секунд.
Если это бред, он очень последователен.
Если не бред, то я оказалась в месте, где дома отвечают хозяевам, мужчины носят форму неизвестной службы, а я нахожусь в теле женщины, которая собиралась разводиться с одним из них.
При этом мое настоящее тело, скорее всего, осталось под обрушившейся стеной.
На этой мысли внутри наконец что-то дрогнуло.
Я не позволила себе продолжить.
С этим придется разбираться позже. Если позже вообще будет.
— Почему я лежала возле галереи?
— Ты не отвечала, — сказал Ренар. — Дыхание было слабым. Через несколько минут пришла в себя, но почти сразу снова потеряла сознание.
— Я что-нибудь говорила?
— Нет.
— А до этого?
— Мы не виделись со вчерашнего вечера.
— Мы живем раздельно?
Сара снова отвела взгляд.
Ренар ответил спокойно:
— Последний год.
Это многое объясняло.
И одновременно ничего.
— Почему?
— Ты правда хочешь обсудить наш брак сейчас?
— Нет. Я пытаюсь понять обстоятельства.
Он слегка прищурился.
— Это слово ты помнишь.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
Потом дошло.
Если Ивара якобы потеряла память, почему она разговаривает совершенно нормально?
Но потеря памяти не означает потерю языка. Даже я это знала.
Проблема была в другом: он уже искал систему.
— Я не сказала, что забыла все слова.
— Ты вообще ничего не сказала. Только задаешь вопросы.
— Потому что ответов у меня пока меньше.
Сара неожиданно опустила глаза, будто скрывала реакцию.
Ренар заметил и это.
Разумеется, заметил.
— Оставь нас, — сказал он.
— Господин...
— Сара.
Женщина поклонилась и вышла.
Дверь закрылась.