Страница 38 из 111
Глава 18
Утро порадовало чистой кожей Эрмины и прочерком на браслете — за представление реликвий баллов не начисляли.
— Надо же, даже мне минус не влепили.
— Было бы за что,— фыркнула я.
Полночи я размышляла над тем, что случилось с реликвией других Ильгертонов. Даже почти поверила, что в этом есть нечто божественное. Хотя священнослужители отчаянно протестуют против обожествления реликвий. С точки зрения храма это маго-социальный момент, и к Богам Полудня он отношения не имеет.
— Что ты делаешь? — заинтересовалась Эрмина, увидев огромную гору вещей, которую я вытащила из своего подпространства.
— Порядок навожу,— тяжело вздохнула я. — Из-за мерзавца Эльгона я все в кучу свернула, в итоге все метки перепутались и я, желая достать орешки, достаю флакончик с крысоцидом. Вещь полезная и может быть даже вкусная, но на один раз, сама понимаешь.
— Да уж,— хмыкнула Эрмина. — Но зачем тебе крысоцид?
— Мало ли,— туманно ответила я.
Яды зачастую обладают не только очевидными свойствами, но и имеют некоторые дополнительные, незадокументированные возможности. Тот же крысоцид выводит наведенные бородавки. Есть такое мелкое пакостное проклятье, от которого кожа покрывается уродливыми красными наростами. И вся беда в том, что эта гадость создана на основе целительских заклинаний. Особого вреда организму проклятье не несет и проходит само… За сорок один день.
— Боги, ты белка что ли? — Эрмина подозрительно посмотрела на три кулька с орешками.
— Ну, маменька клянется, что родила драконочку,— фыркнула я. — А что, сильно похожа?
— Очень. Особенно повадками. Того и гляди выберешь себе дупло в парке и начнешь там запасы складывать.
— Отличная мысль, я даже знаю надежное место,— захихикала я, представив, как бы удивился Сайард, если бы я облюбовала себе дерево неподалеку от его некромантской берлоги.
— А если без шуток,— Эрмина кивнула на орешки,— зачем тебе эта дешевка?
— Трудно объяснить,— вздохнула я, убирая сладости подальше.
Она пожала плечами и, взяв вещи, ушла в душ. А я осталась вспоминать, как засахаренные орешки были единственным нашим лакомством. Потому что сахар дешевый, а орехи присылала мамина подруга.
Все деньги уходили на дом, одежду и ингредиенты для зелий. Мы не голодали, ели сытно, да и мясо было на нашем столе каждый день. А вот сладостей не было.
К рождению Дэрри и Гэрри папа восстановил наше финансовое благополучие. Грамотно вложенные деньги наконец-то пошли в рост. И первым делом папенька скупил всевозможные зельеварческие новинки. Маменька в итоге ходила вокруг хрустального котла и причитала, что это совершенно не ее профиль.
Так в итоге папенька нанял маменьке наставника, который помог освоить холодный магический синтез. И теперь у нас шесть хрустальных котлов! А у папеньки семь новых седых волосков — он немного разобрался в теме и теперь знает, что ошибиться можно лишь раз. Потом зельевара, зельеварню и землю вокруг зельевара и зельеварни разносит на мелкую пыль.
Воспользовавшись освободившимся душем, я села сушить волосы и проверять расписание. Неделя близится к концу, мало ли что нам подкинут?
Но нет, все было тихо и гладко. Сегодня нам дозволено отправить почту в родительские дома. Порадовать, что ли семью? Вроде бы только вчера виделись, а с другой стороны письма разносят гвардейцы. Пусть соседи посмотрят, порадуются!
— Ой!
Я, в отличие от Эрмины, вскрик смогла сдержать. А прочитав обновившийся текст, умудрилась и собственное оценочное суждение при себе удержать.
— Я не верю,— Эрмина прижала ладони к щекам. — Не верю.
— Ну, текст недвусмысленен,— откашлялась я.
Хотя поверить в эти скупые строки было практически невозможно.
— Но я считаю, что мы должны это игнорировать,— добавила я. — Пусть выгоняют, но…
Я не готова спускаться в холл в дезабилье ради того, чтобы специальная комиссия из достойных и надежных драэ смогла оценить мои телесные стати.
— Кстати, на эту тему есть чудесный непристойный анекдот,— вспомнила я,— хочешь расскажу?
— Нет,— Эрмина нервно обмахнулась расписанием,— не хочу.
— Зря, он смешной.
Впрочем, надо будет потом Сайарда порадовать.
Со всеми этими новостями, мы едва не опоздали к завтраку.
— Тишина-то какая,— хмыкнула я.
А Избранницы и правда молчали. Все смотрели строго в свои тарелки. И, к моей удаче, игнорировали бисквитные пирожные с вишневым джемом и нежнейшими сливками.
— На тебя посмотреть, так будто ничего и не происходит,— буркнула Эрмина. — Эй, последнее пирожное мне оставь!
— Если будешь заедать стресс, то рискуешь превратиться в шар,— фыркнула я, но блюдо к ней подвинула.
— А ты будто не рискуешь!
— Так я-то осознанно иду на такой риск.
Драэ Мирсонай, закончившая трапезу, поднялась на ноги и громко проговорила:
— Заканчивайте завтрак и не опаздывайте, дамы из Комитета Помощи Ее Величества долго ждать не будут.
Кто-то из Избранниц разрыдался, и драэ удивленно проговорила:
— Что вас так пугает? Можно подумать, что подобная проверка будет первой в вашей жизни.
Отложив десертную вилку, я проворчала:
— У кого как, а у меня точно первая.
В сложившейся тишине мой голос донесся до драэ Мирсонай и она со вздохом произнесла:
— Отчего-то меня это не удивляет, драэ-ри Лиэхарис. Однако же другие драэ-ри проходили подобное не один раз.
Я, как раз проходившая мимо, поперхнулась и проворчала:
— Как раз-таки да, это будет первая такая проверка!
— Про вас я так и думала,— кивнула драэ,— но другие проходили подобное не один раз.
Надо же, как интересно живут в других семьях. Боюсь, если бы кто-то потребовал от меня пройти подобный, м-м-м, осмотр, папенька бы вспомнил о том, что он, вообще-то, три курса проучился на Боевом Факультете.
«Это, конечно, если бы маменька не успела первой», добавила я мысленно.
Мы с Эрминой вернулись в комнату. И моя не-родственница принялась истерично перерывать свои вещи.
— Что ты делаешь? — я вновь была вынуждена отложить свои злосчастные конспекты.
«Этак я совсем отстану от программы», поежилась я, представив разочарованный взгляд наставника по алхимиии.
— А ты не понимаешь? Придворные дамы, служащие под рукой Ее Величества,— Эрмина всплеснула руками,— как мы можем им противиться?