Страница 16 из 43
Хаяси посмотрел в сторону путей, потом снова на него.
— Клад, значит? Половина моя.
Котори нахмурился.
— Сначала достану. Может, его вообще делить нельзя.
У Хаяси дрогнул рот.
— Ладно. Посмотрим, что накопаешь.
Он ушёл за служебную дверь и вернулся с лопатой. Квадратное лезвие, тяжёлое, с зазубриной сбоку. Котори взялся за черенок, попробовал на вес и перехватил ближе к середине.
— В камень не бей, — сказал Хаяси. — И если не идёт, не ломай. Лучше вернись.
— Я по краю. Осторожно.
Из зала позвали: «Хаяси-кун!» Тот поднял руку, показывая, что слышит.
— До шести постараюсь, — сказал Котори.
— До шести — это тебе. Лопате можно и позже.
Котори благодарно кивнул и зашагал вдоль улицы. На узком месте поднял лезвие, пропуская женщину с сумками, потом взвалил черенок на плечо.
До пустыря было далеко. Он шёл быстро.
Солнце уже скрылось за складами.
— Ты с чем? — спросил валун.
— С лопатой. Я говорил, что вернусь.
— Не смей.
Котори поставил лезвие в прежнюю ямку, но пока не нажал.
— Тогда скажите, как его достать.
— Никак.
Он подождал. Под камнем едва слышно звякнуло.
Котори налёг на черенок.
Верхняя грязь поддалась легко. Дальше лезвие встало. Он нажал ногой, подался всем весом — не хватало. Приподнялся и топнул. Удар прошёл до плеча. Котори отступил, зажав локоть. Несколько секунд дышал сквозь зубы.
— Вот и нечего, — сказал валун.
— Я понял. Не сверху.
Он присел, подсунул лезвие почти плашмя и попробовал срезать край. Мёрзлая земля отошла тонким пластом. Следующий вышел толще.
Котори сменил хват. Теперь получалось. Он работал вдоль основания: подрезал, вытягивал грязь, вычерпывал воду. Когда полоска на рукаве сползла, остановился и перетянул её зубами. Лезвием в камень не бил. Даже торопясь, успевал увести его в сторону.
— Прекрати, — сказал валун.
— Я уже почти.
— Криво. Ещё кривее.
Котори замер.
По боку камня шла тонкая струйка. Где-то под землёй негромко хрустнуло. Он убрал лопату.
— Вы двигаетесь?
— Лежу.
Сверху съехала снежная корка. Котори вскинул плечо, но поздно: тяжёлый ком ударил за ворот. Холодная вода потекла по спине.
— Да чтоб вас!
Он отскочил, затряс курткой. Снег вывалился на землю, оставив мокрую полосу до пояса. Валун не ответил. Котори выпрямился, всё ещё дёргая ворот.
— Я не нарочно вас подкопал. Только у края.
Тишина. Он обошёл камень, вглядываясь в серый бок. Обычно достаточно было подождать: валун сам находил, на что пожаловаться.
— Скажите что-нибудь.
Ветер прошёл по бурьяну.
— Хоть про дождь.
Валун молчал. Котори вернулся к ямке. Между землёй и камнем открылась щель — ладонь пройдёт. Он примерился черенком, попробовал подпереть край. Дерево погрузилось в жидкую грязь. Ничего оно не держало.
Котори вытащил лопату. Посмотрел на пустырь, на маленькие камни в ряд. Приволочь один, подсунуть — но щель была узкая, и под ней всё расползалось.
— …моги.
Совсем рядом.
— Сейчас, — сказал он. — Только держись.
Лёг на живот, упёрся свободной рукой в землю. Медленно просунул другую под край. Грязь забилась под ногти. Пальцы коснулись чего-то плоского.
Котори подцепил находку снизу и потянул. Край рассыпался.
— Нет, нет…
Он перехватил ближе к середине, стараясь не сжимать. Над рукой тяжело переступило.
Котори рванул локоть к себе и откатился. Валун осел. Из щели выплеснуло воду. Осел совсем немного — на палец. Но это его пальцы только что были там.
Он сел, прижав добычу к груди. Сердито вытер нос плечом. Руки тряслись.
— Вы же могли придавить мою руку!
Валун молчал.
На ладони лежал кусок ржавого железа, длиной от запястья до кончиков пальцев. Рыжий, рыхлый по краям. Одна кромка тоньше другой.
Котори взял его обеими руками, как брал дощечки с просьбами. Меч. Он знал это сразу. Ни рукояти, ни гарды, почти ничего от клинка — но меч.
В ямке у самого края блестело ещё что-то рыжее. Котори подтянул лопатой два обломка с ноготь. Остальное было ржавчиной. Он попробовал собрать её щепотью; она стекла между пальцами вместе с водой.
Больше ничего. Котори поднёс находку к глазам. Через ладони прошло что-то холодное.
Не злость, как у старика перед автоматом. Здесь не было желания ударить. Здесь долго лежали в темноте, слушали, как наверху ходят, и ждали. Сначала кого-то. Потом любого.
Котори перестал дрожать. Плечи выпрямились сами, подбородок приподнялся — будто он уже держал целый меч и знал, как с ним стоять. Он посмотрел вниз. Мокрая куртка. Ржавчина на маленьких ладонях.
— …темно, — сказал обломок.
Котори наклонил голову, освещая его.
— Вот. Так лучше?
— Да.
Он подождал.
— Не в землю.
— Не положу. Я тебя для этого и вытащил.
Обломок больше ничего не сказал.
Котори посидел ещё немного. Потом устроил железо на сухом клочке травы, так, чтобы видеть, и взялся за лопату.
Ямку нужно было засыпать. Земля ложилась плохо: комья торчали, вода не уходила. Котори подгребал её с боков, приминал лезвием. С первого раза ровно не получилось. Со второго тоже.
— Криво, — сказал валун.
Котори резко поднял голову. Голос стал ниже. Или дальше.
— Я ещё не закончил.
Он подгрёб последний ком, пригладил. Подождал.
— Дождь будет.
Котори выдохнул. Посмотрел на небо.
— Тогда утрамбует.
Валун не возразил.
Котори поднял обломок и поклонился — не так низко, как обычно. У сетки обернулся. Камень лежал на прежнем месте. Издали совсем не было видно, что что-то изменилось.
В маленьком парке за путями был туалет. Котори донёс находку туда, положил лопату у двери и вошёл. Лампа горела даже днём. Пахло хлоркой и мокрым полом.
Он подставил свободную руку под кран. Воды не было. Поднёс ближе. Отвёл. Провёл ладонью сбоку, как научился проходить мимо дверей. Кран не отвечал.
— Ну давай. Сейчас не до тебя.
Он попробовал у соседней раковины. Тот же результат. Котори посмотрел на обломок.
— С фотографией было похоже. Только там я хотя бы на снимке остался.
Дверь открылась. Вошёл мужчина в спортивной одежде, красный от бега. Сунул руки под кран — вода пошла сразу.
— Подождите, пожалуйста, — быстро сказал Котори. — Мой не включается. Можете подержать?