Письмо Далай-ламы

Глава 14

Карелин и Шеккер стояли в номере Бушмакова, разложив на столе его личные вещи. Свет настольной лампы падал на документы, купчие и путевые заметки. Их внимание привлекла записка, лежащая посреди этого беспорядка. Матвей медленно разгладил бумагу. На ней были записаны время и место: «

Встреча у склада с бензином. Сегодня, 23:30

».

Шеккер, взглянув на записку, резко обернулся к Карелину.

– Вот вам, пожалуйста, – с вызовом произнес он, голос его был полон раздражения. – Это доказательство, черт побери! Предательство, саботаж – все как на ладони! Бушмаков готовил кражу бензина. Он хвастался своими сундуками, деньгами и связями. Неспроста же он упоминал, что скоро обогатится!

Карелин склонился над запиской, обдумывая слова Шеккера. Встреча у склада, назначенная с точностью до минуты, не могла быть случайной. Но то, как Бушмаков погиб, порождало больше вопросов, чем ответов. Это не была шальная пуля. Убийство выглядело как тщательно продуманный акт: выстрел сделали точно в момент, когда внимание всех было приковано к побегу шайки Шаркуна и перестрелке с жандармами.

– Нет, Владимир Павлович, это не просто предательство, – тихо проговорил Карелин, разглаживая край записки. – Это целенаправленное убийство. Кто-то хотел убрать Бушмакова именно в этот момент, чтобы воспользоваться суматохой. Но кто?

Шеккер нахмурился, его взгляд блуждал по беспорядку на столе.

– Кто угодно, Матвей Сергеевич! Может, его же компаньоны решили устранить лишнего. Или те, с кем он вел двойную игру. Этот человек жил в постоянном круговороте денег и сделок. Нельзя так просто сколотить состояние, не нажив врагов.

Карелин откинулся на спинку стула, потер виски. Выстрел, который он слышал, не был случайным. Оружие явно переделали, возможно, добавив глушитель. Такой использовали профессионалы, люди с доступом к передовым военным разработкам.

– Выстрел был слишком точным и профессиональным, – добавил Карелин. – Если бы стрелял кто-то из шайки Шаркуна, звук был бы другой, да и действовали бандиты поспешно, палили хаотично, лишь прикрывая отход. Жандармы тоже ни при чем. Это было что-то другое.

Карелин взглянул на Шеккера. Тот хмуро потер подбородок.

– Если это направлено против Борезе, – Карелин словно продолжал говорить сам с собой, – то зачем? Кто мог пойти на такое? Шаркун и его шайка? Они обычные контрабандисты, им до гонки и дела нет. Значит, кто-то их нанял. Но кто?

Шеккер хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Конкуренты? Князь – человек известный, его участие в гонке вызывает зависть. Слишком много желающих выставить его в дурном свете.

– Возможно, – кивнул Карелин, но в его голосе прозвучало сомнение. – Кража бензина, нападение на склад…

Он провел рукой по столу, стирая пыль со старого путевого журнала.

– А что, если дело в самом князе? – продолжил он. – Борезе может что-то скрывать. Като искал что-то сначала у Бушмакова, а потом у князя. А теперь и Като, и Бушмаков мертвы.

Шеккер приподнял бровь.

– Вы хотите сказать, что князь связан с их убийствами? Вы понимаете, как это звучит?

– Пока нет, – вздохнул Карелин, продолжая размышлять. – Но вспомните, что Бушмаков передал Борезе свой сундук вместо сломанного.

Шеккер нахмурился, а Карелин тем временем углубился в свои мысли.

– Като работал на немцев, – проговорил он, начиная ходить по комнате. – Если он что-то искал, это должна была быть информация или товар, важный для Германии. Может, чертежи, шифровки, дипломатические бумаги. Или даже контрабанда, замаскированная под обычный груз. Сундук, который передал Бушмаков, вполне мог скрывать что-то подобное.

– И вы думаете, Борезе в этом замешан? – спросил Шеккер, его тон стал более серьезным.

– Не могу утверждать, – признался Карелин. – Но если князь перевозил что-то тайное, используя гонку как прикрытие, это многое объясняет. Кражи бензина могли быть не просто саботажем, а попыткой помешать доставке груза. Като, возможно, что-то узнал и хотел раскрыть князя мне. А Бушмаков… Если он был посредником, его могли убрать, чтобы спрятать все концы.

Он остановился, задумчиво глядя на стол, где лежала карта гонки, найденная у Шаркуна.

– Или наоборот, – продолжил Матвей, словно озаренный новой мыслью. – Что, если Борезе вовсе не виноват? Может, он сам стал жертвой. Кто-то использует его имя и гонку, чтобы прикрыть свои действия. Но кто? Немцы? Или кто-то из его окружения?

Шеккер молчал, глядя на Карелина, и пытался решить, восхищаться его логикой или посчитать его безумным.

– И как вы это собираетесь доказывать? – наконец спросил он.

Карелин повернулся к нему, его взгляд стал жестким.

– Для начала я должен узнать, что в том сундуке. Если правда скрывается там, это изменит все.

Шеккер хмыкнул, и его лицо выразило раздражение.

– Вздор, Матвей Сергеевич, – отрезал он, махнув рукой. – Все это ваши догадки: сундуки, шпионы, карты… Это же абсурд! Бушмаков виновен – вот и все. Он был человеком алчным, хитрым, и ваши версии не выдерживают никакой критики.

Карелин нахмурился, но не перебил его. Шеккер продолжил:

– Вспомните, кто организовывал караван. Бушмаков. Кто знал о складе? Бушмаков мог быть в курсе. У кого были связи с местными бандитами? Бушмакова видели с каким-то человеком, и это мог быть его же подельник, которого он сам нанял для выполнения грязной работы.

Владимир Павлович сделал шаг к столу, взял карту гонки, найденную у Шаркуна, и развернул ее.

– А это? – добавил, постучав пальцем по карте. – Зачем это Шаркуну? Бандиты явно планировали нападение на князя или его ресурсы. А кто мог передать им такие подробности? Конечно же, Бушмаков. Вчера он все уши прожужжал, что собирается ехать дальше с князем.

Шеккер бросил карту обратно на стол и подошел ближе к Карелину.

– Убийство Като? Это тоже работа Бушмакова. У него был мотив. Като узнал что-то такое, что могло разоблачить Бушмакова, и стал опасным свидетелем, когда начал слишком глубоко копать. У Бушмакова хватало людей, чтобы устранить его. Да и наемников, таких как Шаркун, он мог легко подкупить.

Он посмотрел на Карелина с вызовом.

– Подумайте сами, Матвей Сергеевич. Бушмаков ждал денег от Солье, но он хвастался, что и без того вскоре разбогатеет. Это значит, что он готовил крупную сделку. Возможно, хотел продать бензин или использовать его для чего-то другого. Все сходится.

Шеккер усмехнулся, его тон стал еще более язвительным: