Страница 5 из 65
Михаил смотрел в эту тьму и думал о том, что завтра снова будет экипаж, дворец, бумаги, доклады. И так каждый день. И так вся жизнь - пока не расплатится с долгами, пока не поставит Вареньку на ноги, пока не докажет всем, что князь без гроша может чего-то добиться.
Он отошел от окна, задул свечу и лег на диван, не раздеваясь. Печь догорала, в комнате становилось холодно. Он натянул на плечи шинель, закрыл глаза и попытался уснуть.
Сон не шел.
В ушах звучал голос Лизы: «Не умирай со мной. Живи».
Он открыл глаза, взглянул на лампаду - огонек все теплился, маленький, упрямый, единственный свет в этой холодной квартире.
«Свет, князь. Не гасите свет».
Он не гасил.
И заснул под утро, когда на востоке уже серело.
На следующее утро все повторилось: экипаж, Аничков дворец, бумаги, доклады, прием, вечернее возвращение.
И так изо дня в день.
Служба была монотонной, но она давала ему единственное, что у него было, - положение при дворе, возможность держаться на плаву, шанс когда-нибудь расплатиться с долгами и вернуть родовое достоинство.
А еще - редкие минуты, когда он мог побыть один, у колыбели Вареньки, и думать о том, что Лиза, наверное, смотрит на него с небес и ждет, чтобы он не сломался.
Он не сломается.
Ради Вареньки.
В январе 1824 года князю Михаилу Андреевичу Оболенскому было тридцать лет. Он служил флигель-адъютантом при великом князе Николае Павловиче, числился в лейб-гвардии Преображенском полку, снимал квартиру на Васильевском острове, растил годовалую дочь и разорялся на долгах.
Он не знал тогда, что через полгода его жизнь изменится.
И что эта перемена будет стоить ему всего.