Страница 17 из 22
— Видите ли, Максим, — Кирилл облокотился на стол, глядя на него с вызовом, — коды доступа не исчезают вместе с жизнью. Они просто переходят в разряд скрытых данных. Мы потратили две недели, чтобы вытянуть их из начальника узла. Оказалось, что болевой порог у взрослых гораздо ниже, чем пишут в учебниках, но воля к жизни удивительным образом усиливается, когда ты понимаешь, что тебя будут разбирать по кусочкам, пока ты еще можешь чувствовать.
Андрей почувствовал, как ноги становятся ватными. Он вспомнил Виктора и его стеклянный взгляд, и внезапно осознал, что весь этот ужас — не случайные вспышки жестокости, а методичное, почти научное исследование. Дети не просто убивали; они изучали человеческую природу, отсекая всё лишнее, как скульпторы отсекают мрамор, чтобы обнажить суть.
— Это впечатляющая коллекция, Кирилл, — Максим подошел к одной из банок, в которой в мутном растворе плавал фрагмент гортани. Он смотрел на него без отвращения, скорее с профессиональным интересом коллекционера. — Но данные имеют ценность только тогда, когда они интегрированы в систему. Твои «исследования» забавны, но они статичны. Моя цель — динамика. Мне нужен ретранслятор, чтобы объединить все узлы в единую сеть управления. Представь: один сигнал, и каждый ребенок в области будет знать, где находится ближайшая группа выживших, в какой подвал забился последний врач и какой маршрут самый короткий для зачистки сектора.
Кирилл прищурился. Его забавляла уверенность Максима, но он видел в ней и потенциальную пользу. В этом мире, где мораль была стерта, единственной валютой стало влияние и информация. Если Максим действительно мог предложить способ расширить горизонты контроля, это могло быть выгодным союзом. По крайней мере, до тех пор, пока один из них не найдет способ устранить другого.
— Справедливо, — Кирилл выпрямился и жестом указал на терминал. — Но за доступ к частотам я хочу долю в твоем «ресурсе». Мне нужны специалисты по химии и фармакологии. Мои ребята начали замечать, что некоторые из пленников умирают слишком быстро от сепсиса, не успев выдать все секреты. Нам нужны те, кто умеет поддерживать жизнь в теле, когда разум уже сдался.
Андрей, стоявший в тени, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он слышал, как они делили людей, словно скот или запчасти для машин. Для Максима и Кирилла он был всего лишь «инструментом» или «ресурсом», биологическим материалом с истекающим сроком годности. В этот момент он остро ощутил, что его единственная ценность для сына заключается в том, что он всё еще помнит, как работает старый мир, и может помочь Максиму окончательно его похоронить.
— Сделка состоялась, — Максим протянул руку, но Кирилл не стал её пожимать. Вместо этого он просто отошел в сторону, освобождая путь к терминалу. — Пользуйся. Но помни: любая ошибка в протоколе связи будет расценена как попытка взлома моей сети. В таком случае твой проводник отправится в мой «архив» в качестве первого экспоната новой серии.
Андрей вздрогнул, но Максим даже не обернулся. Он подошел к консоли с видом уверенного в себе оператора. Пальцы мальчика быстро забегали по клавишам, вызывая на экран каскады командных строк и системных логов. В тишине помещения был слышен лишь стрекот вентиляторов серверов и тяжелое, неровное дыхание Андрея. Соня тем временем забрела вглубь комнаты и с любопытством начала переставлять банки с органами, подбирая их по цвету, словно расставляла флаконы с духами на туалетном столике.
— Видишь, папа, — не отрываясь от экрана, произнес Максим. — Вот она, точка невозврата. Как только этот пакет данных уйдет на соседние вышки, город превратится в одну огромную, идеально настроенную нейросеть. Мы больше не будем тратить время на случайные поиски. Мы будем знать о каждом движении в секторе.
Внезапно динамик внутреннего оповещения узла связи ожил. Сначала послышался резкий скрежет, затем — серия коротких, отрывистых сигналов, которые перешли в искаженный, захлебывающийся голос. Голос принадлежал женщине, и она кричала, но крик был странным — он прерывался всхлипами и каким-то животным, лихорадочным смехом.
— О, кажется, у нас есть входящий, — Соня замерла с банкой, в которой плавал какой-то серый сгусток, и с интересом прислушалась.
Голос из динамика стал разборчивее, хотя в нем всё еще сквозило то самое пугающее сочетание ужаса и экстаза. *«...мы нашли их! Они заперлись в подвале старой типографии, их там человек двадцать! Они думали, что завалили вход, но мы нашли вентиляцию... о боже, какой здесь запах... мы уже начали заходить с тыла...»*
Кирилл мгновенно подобрался, его взгляд стал острым и жадным. Он забыл о своем высокомерии, теперь им двигал инстинкт охотника.
— Типография на окраине? Это же нейтральная зона между моим сектором и западным лесом. Мои люди не докладывали о живых в том квадрате.
Максим, не отрываясь от монитора, быстро ввел команду, перехватывая управление каналом.
— Это не твои люди, Кирилл. Это стая из третьего микрорайона. Похоже, они используют старые рации гражданского диапазона, которые случайно зацепил ретранслятор при синхронизации. Твоя «сеть» оказалась дырявой, раз ты не знал о перемещениях целой группы в своем периметре.
Кирилл резко дернулся, и нож снова оказался у него в руке, на этот раз кончик лезвия замер в миллиметре от щеки Максима. В глазах подростка вспыхнула ярость — не эмоциональная, а холодная, как расчет ошибки в коде. Для него признание бреши в безопасности было равносильно публичному унижению. Однако Максим даже не моргнул. Он продолжал смотреть в монитор, где бежали строки перехваченного эфира, демонстрируя полное отсутствие страха перед сталью.
— Твоя реакция предсказуема, — ровно произнес Максим, наконец повернув голову к Кириллу. — Но вместо того чтобы тратить время на демонстрацию доминирования, тебе стоит подумать о ресурсах. Двадцать человек в одном месте — это не просто добыча. Это полноценный трудовой резерв. Если мы объединим твои методы «допроса» с моей логистикой, мы сможем зачистить западный лес за неделю.
Кирилл медленно убрал нож. Рациональное зерно в словах Максима перевесило уязвленное самолюбие. Он обернулся к Соне, которая в этот момент пыталась аккуратно слить раствор из одной банки в другую, используя самодельный сифон.
— Соня, прекращай играть с экспонатами. Собирай группу быстрого реагирования. Мы выдвигаемся к типографии.