Страница 61 из 105
— Ни в каких, — быстро отрезал я. — Просто мне тяжело поверить, что у тебя никогда не было отношений. Ты ведь…
Коллинз изогнула бровь.
— Я ведь «что», Брэди?
— К-красивая, — запнулся я. — И интригующая.
— Хм. Ну, спасибо, — отозвалась Коллинз. — Но как бы там ни было, эта способность — та часть меня, которую я всегда с умом оберегала. Иногда кажется, что это вообще единственное, что мне удалось защитить.
Я был глубоко тронут тем, что она доверилась мне настолько, чтобы открыться, но одновременно мне стало больно за ту Коллинз, которая считала, что ей нужна такая защита.
— А как же Бун? — спросил я.
Коллинз покачала головой.
— Мы никогда не говорили ему напрямую, но Бун чертовски наблюдателен. Он всегда знает больше, чем показывает, так что я уверена, что где-то в глубине души он в курсе, что семейка Картрайт не совсем обычная.
— Вся твоя семья так может?
— Разговаривать и видеть можем только мы с Кларк. Моя мама называет себя «чувствительной», то есть она ощущает то, что мы видим. Она знает, когда призраки рядом, чует их намерения и энергию. Нам с сестрой просто досталась мутировавшая версия ее генов, так уж вышло.
— А твой отец?
— Абсолютно обычный, — с мягкой улыбкой ответила Коллинз. — Но он неизменно повторяет, что это вполне логично, что невероятная женщина, в которую он влюбился, родила еще двух не менее невероятных женщин.
— У тебя отличная семья, — искренне заметил я.
Коллинз кивнула.
— А ты умеешь слушать.
Я уже начинал ловить себя на мысли, что слушать Коллинз — одно из моих самых любимых занятий.
— Ты слушаешь призраков, я слушаю тебя, пойдет?
— Пойдет, — согласилась Коллинз.
— У меня идея. Ты сказала, вы играли в настолки, когда отключали свет? — Она кивнула. — Ты в деле?
— Мне надо сначала взглянуть на игры, прежде чем соглашаться, — с заинтересованной улыбкой ответила она.
Я поднялся с дивана и пошел к шкафу в конце коридора на своей половине квартиры. Осмотрев верхние полки, я отодвинул пару полотенец и коробку со всяким хламом, пока не наткнулся на них.
«Жизнь»36, «Сорри!»37, «Кэндиленд»38 и шахматы.
Я стянул их с полки и вернулся в гостиную.
— Выбирай, что тебе по душе, — предложил я Коллинз, которая уже щурилась, пытаясь разглядеть названия на коробках.
— «Жизнь», — сделала она выбор пару секунд спустя. — Однозначно «Жизнь».
— Любопытно, — хмыкнул я. — А я думал, ты скорее девчонка в стиле «Сорри».
Коллинз пожала плечами.
— В «Жизни» реквизит поинтереснее.
Я выудил «Жизнь» из стопки и положил на журнальный столик.
Слой пыли на крышке был толстым и липким, но когда я снял ее, само содержимое оказалось в идеальном состоянии.
Мы с Коллинз вытащили фишки и начали раскладывать поле.
— Выбирай тачку.
— Синяя, без вариантов. — Коллинз цапнула синюю машинку из коробки и поставила на старт.
Я взял белую, и Коллинз лишь покачала головой.
— Типичный Брэди, — пробормотала она.
Игрушечные баксы и акции выглядели слегка помятыми, но в остальном все было отлично.
— Ладно, погнали играть в «Жизнь».
— Из-за этого мне прямо хочется процитировать ту песню Принца, — подмигнула Коллинз. — Dearly beloved…39 — начала она, но я тут же перебил ее:
— Только не это. Не хочу, чтобы эта песня заела у меня в голове. Я тебя умоляю.
Взгляд Коллинз мгновенно стал хищным.
— Обожаю, когда мужики умоляют, — мурлыкнула она.
Я покачал головой.
— Сам напросился, — со вздохом отметил я.
Хотя, если честно, я бы не отказался умолять Коллинз о чем угодно.
— Не переживай, я не буду заставлять тебя молить при публике.
Я нахмурился, не поняв намека.
— Что? Стой… здесь что, призраки?
— Да тут все здание ими кишит, Брэди, — откликнулась Коллинз. — Но да. Сейчас у нас гости.
Я огляделся по сторонам, сам не зная, что именно рассчитываю увидеть.
— Не бойся, — шепнула Коллинз. — Близко никто не подходит. Они тут не из-за нас, они на свечи пришли.
— Серьезно? — так же шепотом переспросил я.
— Как мотыльки на огонь и все такое, — пояснила она. — Не думаю, что они чувствуют тепло, им просто нравится свечение.
— И сколько их?
— Кажется, шестеро.
— И как ты живешь, зная, что они просто… всегда рядом тусуются? — спросил я, крутанув волчок и передвинув машинку.
Коллинз пожала плечами.
— Я другого и не знаю. Меня это не напрягает.
— Но тут ведь нет таких, как та, лесная?
— Ни капли, — отрезала она. — Они скорее надоедливые, но безобидные. Хотя я про них толком ничего не знаю.
— И тебе не удалось уловить ни отрывка из их разговоров?
— Пока нет.
— Надеюсь, скоро удастся, — сказал я и продвинул машинку на четыре клетки вперед. — Черт. Двойняшки.
— О-о-о, да-а, двойняшки — это жестко, — хохотнула Коллинз.
Я попытался вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько легко и непринужденно рядом с другим человеком, но так и не смог.
Я заметил, как Коллинз обхватила себя рукой за талию, пока второй крутила волчок.
— Замерзла? — спросил я. В квартире и правда становилось прохладно.
— Я вечно забываю, что когда гаснет свет, отопление тоже отключается, — вздохнула она.
Я потянулся за спину и цапнул плед, который вечно валялся на диване.
Перебравшись поближе, так, что мы сидели уже не напротив друг друга, а бок о бок, я накинул плед нам обоим на плечи.
— Спасибо, — произнесла Коллинз, передвигая свою машинку. — Блин, только не развод!
— Я слышал, первые мужья молочные.
— Логично, — ухмыльнулась Коллинз. — Эм… говоря о неудавшихся обязательствах…
— Ты хочешь знать, почему я расторг помолвку, — закончил я за нее.
Она опустила взгляд и кивнула.
— Я задавалась этим вопросом с той самой секунды, как ты об этом обмолвился.
— Мы просто не подходили друг другу.
— И как ты это понял? Просто чуйка?