Королевские клятвы

ГЛАВА 16

Колдуэлл

Немного безумно осознавать, что Мэйбл здесь едва ли месяц. Кажется, будто она появилась рядом со мной одновременно вчера и целую вечность назад. Мне трудно представить жизнь без неё. От одной этой мысли в груди образуется пустота.

Я наблюдаю за ней через стол. Она уткнулась в книгу по истории Соларии, которую нашла для неё миссис Холлоуэй, и мне приходится напоминать себе, что всё это реально. Очки сползли на кончик её носа. Я протягиваю руку и поправляю их, заставляя её улыбнуться, но взгляд она от страницы так и не отрывает.

Персонал тоже её обожает. Не показной любовью, которую большинство демонстрирует моей матери, со всеми этими реверансами и осторожной дистанцией. Это искренняя привязанность. Их лица озаряются, когда они видят приближающуюся Мэйбл. Как она вообще запомнила имена всех сотрудников и их детей? Вчера она целый час разговаривала с горничной Мэри о её дочери.

Шеф-повар не только тайком подкладывает ей лишнюю выпечку, но и спрашивает, что она о ней думает. Мэйбл была в таком восторге, когда он показал ей, как делать закваску для хлеба.

Садовник научил её кормить лебедей, не лишившись пальцев. А на прошлой неделе… на прошлой неделе, она в одиночку преобразила едва державшийся на плаву магазин одежды в городе. Она гуляла, осматривая окрестности, и, проходя мимо, увидела вещи в витрине, которые ей очень понравились.

— Магазин принадлежит местной женщине,

— рассказывала она, сияя, пока показывала мне купленное простое льняное платье безо всяких излишеств.

— Они шьют всё прямо там. Можно надеть вещь, и её сразу подгонят по фигуре. Причём так быстро. Я со всеми познакомилась. С бабушкой, матерью и дочерью. Они занимаются этим уже несколько поколений. Все они такие милые. А у дочки такие пухленькие щёчки.

Следующий час Мэйбл рассказывала мне всю историю их жизни. Я отметил, что на ребёнке она задержалась дольше, чем на остальных.

На новый уровень этот маленький магазин вывела фотография Мэйбл, выходящей оттуда в одном из платьев. Таблоиды опубликовали снимок с каким-то бессмысленным заголовком о

«королевской простоте»

, и в течение сорока восьми часов у магазина появились заказы на несколько лет вперёд. Женщины прислали ей написанную от руки записку. Она вставила её в рамку.

Я наблюдал со стороны, как Солария влюбляется в неё. Именно так, как я и предполагал, что произойдёт. Всё это даётся Мэйбл естественно, и ей суждено быть рядом со мной.

Она не замечает, насколько сильно её уже любят. Думает, что по-прежнему должна что-то доказывать. Но ей нечего доказывать и не к чему стремиться. Людей привлекают её лёгкость и искренность. Её неподдельная забота о других проявляется во всём, что она делает. Мэйбл умеет слушать людей так, словно больше никого не существует. Я знаю, ей не нравилось, что мать таскала её по всему миру, но думаю, именно благодаря этому она отчасти так легко справляется со знакомством с огромным количеством людей. Помогает и то, что она говорит на нескольких языках, заставляя всех нас чувствовать себя невеждами. Казалось бы, после всего, что Мэйбл уже сделала, моя мать перестанет держаться так отстранённо. Но этого не происходит.

— Нам скоро пора выезжать, — говорю, откладывая статью, которую читал или делал вид, что читаю. В основном я наблюдал за Мэйбл. — Мероприятие в библиотеке начинается в три.

Оно посвящено стипендиям для детей, хотя в основном там будут взрослые, заводящие полезные знакомства. Будет скучно, но присутствовать необходимо.

Мэйбл отрывается от книги, её глаза сияют.

— Я наконец познакомлюсь с той знаменитой архивисткой, о которой ты рассказывал?

— С миссис Пэмбрук. И да, — я встаю и протягиваю ей руку. — Мои родители тоже будут там. И Корделия. Она помогала с исследованием по территориальному спору, а на мероприятии будут присутствовать несколько его ключевых участников.

— Точно, — Мэйбл берёт меня за руку и позволяет поднять её. — История с землями по договору. Вы двое допоздна работали.

В её голосе нет ни намёка на неприязнь. Она искренне старается, готовая воспринимать Корделию как коллегу, а не угрозу. Из-за этого мне хочется защитить её от всего, даже от собственной великодушности.

— Она знает всех участников, — осторожно говорю я. — И историю вопроса. Это полезно.

— Тогда это хорошо, — доверчиво улыбается Мэйбл. — Я переоденусь. В синее платье?

— Что бы ты ни выбрала, будет идеально, — целую её в лоб. — Встретимся внизу.

— Знаешь, я входила в приёмную комиссию Императорского высшего колледжа, — рассказывает она мне, пока мы едем к библиотеке, — и у меня хорошие отношения с деканом. Я подумала, что могла бы получить два места для пары юных девушек из Соларии.

— Это очень щедрое предложение. Сколько там учится, около тысячи студентов? — беру её за руку и целую тыльную сторону ладони.

Поступить в этот колледж непросто. В этом и заключается основная сложность, а не в стоимости обучения. Да, оно всё равно дорогое, но выпускников Императорского высшего колледжа сразу забирают к себе компании. Они присматриваются к студентам зачастую ещё до выпуска. Я слышал, некоторых также вербуют государственные службы.

— Около восьмисот, но декан сказала, что доверяет моему выбору.

— Значит, всё уже решено? — приподнимаю бровь, поддразнивая её, потому что совершенно не удивлён. Мэйбл любит всё планировать. Она не станет поднимать тему или предлагать идею, не потратив предварительно кучу времени на её проработку.

— Если ты не против.

— Если я не против? — смеюсь я. — Красавица, нам невероятно повезёт, если ты будешь каждый раз предлагать такое паре наших девушек.

— Спасибо, — она наклоняется и прижимается губами к моим, и я чувствую её улыбку.

Можно подумать, это я что-то ей дал, а не наоборот.

— Мы приехали, сэр, — сообщает наш водитель Дженсон, зная, что я сам хочу открыть Мэйбл дверь.

— Готова? — спрашиваю я.

— К библиотеке? Да, всегда готова.

Я открываю дверь, выхожу, а затем протягиваю Мэйбл руку.

Это не мероприятие с красной дорожкой, но в последнее время фотографы появляются почти везде, куда мы приходим. История Мэйбл всё ещё пользуется у них популярностью. Обычно меня это злило бы, но пока о ней пишут только хорошее.

Мы поднимаемся по старым каменным ступеням к библиотеке. Несколько фотографов делают пару снимков. Мэйбл внезапно останавливается.

— Я всё правильно сделала?