Страница 34 из 62
ГЛАВА 12
Колдуэлл
Мэйбл улыбается, её взгляд слегка затуманен, но глаза сияют, когда я выпрямляю её. Вот она. Теперь она даже расслабилась в моих объятиях.
Мне следовало бы чувствовать вину за то, что я выставил её напоказ, но я хочу, чтобы и Мэйбл, и все остальные поняли: я серьёзно отношусь к нам. Уже завтра это попадёт в новости и таблоиды. Такое поведение мне несвойственно, поэтому все поймут, что Мэйбл особенная. Не подруга семьи и не девушка из другой семьи высшего общества, с которой меня свели в качестве возможной невесты.
— Это было… — Мэйбл облизывает распухшие от моих поцелуев губы.
Я намерен и дальше поддерживать их в таком состоянии.
Всматриваюсь в её лицо, но она уже придаёт ему невозмутимое выражение. И мне это совсем не нравится. Одна из прекрасных черт Мэйбл – то, как все эмоции отражаются на её лице, как она не прячет их, но сейчас она скрывает всё. Именно эту часть королевской жизни я ненавижу. Поэтому я изначально и не решался впускать в неё Мэйбл. Ненавижу, что она вынуждена скрывать хоть какую-то часть себя.
— Необходимо, — заканчиваю я.
Она смеётся, и её смех звучит легче, чем когда-либо за весь вечер. Думаю, на краткий миг она забыла обо всём вокруг, и, чёрт возьми, как же мне нравится, что я способен так на неё влиять.
— Необходимо?
— Абсолютно, — заправляю выбившуюся прядь ей за ухо. — Ты во мне сомневалась. Я это чувствовал.
— Я не сомневалась в тебе. Я сомневалась… неважно, — она тихо выдыхает, и реальность всего, что нас окружает, снова предстаёт перед ней во всей полноте.
Мэйбл не из тех, кто идёт на конфронтацию или сразу высказывает своё мнение. Я знаю, что не смогу ничего из неё вытянуть, пока мы на приёме, но могу показать своей девочке, что̀ она для меня значит. Говорят, поступки всегда красноречивее слов.
Голос отца прорезает шум, и я улыбаюсь. У меня есть союзник в противостоянии с матерью. Мама часто способна обвести папу вокруг пальца, но, когда он достигает предела, что случается редко, она отступает, чего бы это ни касалось.
— Колдуэлл! Веди её уже сюда.
Мы оба поворачиваемся и видим, как он машет нам от главного стола. Моя мать сидит рядом с ним и смотрит куда угодно, только не на нас. Она сохраняет безупречное самообладание, поддерживая фасад, который демонстрирует всему остальному миру. Она не всегда такая. У неё есть и другая сторона, которую знают немногие. Жаль, что она не может всегда быть такой.
— Идём, — говорю, беря Мэйбл за руку. — Познакомься с моими родителями как следует.
Она слегка напрягается, но идёт за мной.
— Моего отца ты полюбишь, — я сжимаю её пальцы, пытаясь успокоить. Когда мы подходим, отец встаёт, и его улыбка искренняя и тёплая. Мать вежливо, но отстранённо кивает.
— Так вот та молодая леди, о которой мы столько слышали, — говорит отец, протягивая руку. — Я Генри. Прошу, садитесь. Оба.
Мэйбл пожимает ему руку, и я вижу, как благодаря его теплоте она немного расслабляется.
— Спасибо. Свадьба была прекрасной, — тихо говорит она.
— Правда ведь? — отец сияет и жестом просит принести нам два бокала шампанского. — Джулиан наконец-то остепенился. Давно пора. Элеанор думала, что он никогда не решится на серьёзные отношения.
— Генри, — тихо говорит моя мать. — Я просто не ожидала, что всё произойдёт так быстро. Они знакомы всего три месяца.
Не уверен, пытается ли она уколоть мои отношения с Мэйбл, но меня бы это не удивило. Однако они не ошибаются. Я и сам не ожидал, что брат остепенится, но это лишь доказывает:
правильная женщина способна изменить всё.
— Что сделано, то сделано, — отец протягивает Мэйбл бокал и чокается с ней своим. — За новые начинания.
Она улыбается и делает глоток, а я замечаю, как смягчается взгляд отца. Он всегда умел очаровать кого угодно. Джулиан унаследовал это от него. Иногда мне хотелось бы обладать таким же умением.
— Расскажи мне о себе, Мэйбл. Колдуэлл был на удивление неразговорчив, — он приподнимает бровь, глядя на меня и давая понять, что не слишком этим доволен.
— Я только что окончила колледж, — говорит она. — Получила степень по урбанистике.
— Она училась в Императорском высшем колледже, — быстро добавляю я.
— Амбициозно. Мне нравится, — он наклоняется ближе. — Элеанор, знаешь ли, получила степень по политологии. До того, как вышла замуж и оказалась во всём этом.
Выражение лица матери не меняется, но я замечаю, как слегка напрягается кожа вокруг её глаз. Она ненавидит, когда он вспоминает о её прошлом.
— Правда? — спрашивает Мэйбл, поворачиваясь к ней.
— Это было давно, — отвечает моя мать.
Я уже собираюсь заполнить повисшую тишину, когда появляется Корделия и опускается на стул рядом с моим отцом так, словно это её законное место. В каком-то смысле так и есть. С двенадцати лет она вместе с родителями присутствовала на всех наших праздничных ужинах.
— А вот и ты, — говорит она мне, а затем улыбается Мэйбл. — Я надеялась узнать тебя получше. Он держит тебя исключительно при себе.
— В этом как раз и смысл, — отвечаю я, но при этом улыбаюсь. Она поддразнивает меня, как делала всегда. Мы с ней почти как брат и сестра. Или, скорее, как кузены.
— Не жадничай, — смеётся она и жестом подзывает официанта, чтобы взять ещё один бокал. Затем поворачивается к моему отцу. — Генри, ты видел лицо Джулиана, когда Эмери пошла к алтарю? Я никогда не видела его таким напуганным.
— Он думал, что она не придёт, — усмехается отец. — Парень весь смокинг по̀том пропитал.
— Помнишь, как он упал в обморок на конфирмации? — спрашивает Корделия, и отец громко хохочет.
— Рухнул прямо перед алтарём!
— А Уэллс просто стоял рядом, — продолжает Корделия, и её глаза искрятся. — Даже не вздрогнул. Просто перешагнул через него, словно тот был предметом мебели.
Чего никто из них не знает, так это того, что между нами было пари, хотя мне следовало понимать, что брат доведёт дело до конца.
— Ничего подобного я не делал, — возражаю я, но тоже смеюсь. Это старая история, которую уже сотню раз рассказывали за семейными ужинами. Обычно мы с Корделией обмениваемся взглядами, но на этот раз я смотрю на Мэйбл. Возможно, когда рассказывал ей о брате, я упоминал эту историю, но ей я рассказал всё целиком, посвятив её в секрет.
Мэйбл вежливо улыбается. Под столом я тянусь к её руке.
— Мэйбл, мой отец коллекционирует винтажные автомобили. У него есть «Мустанг» 1967 года, на котором он буквально помешан, — говорю я, желая вовлечь её в разговор.