Страница 91 из 101
А еще была связана с профессорскими домами одна страшная история — она несколько дней обсуждалась и на Ивановской, и на Дачном проезде. Говорили, что у одного из местных жителей будто бы пропала жена, а потом милиция обнаружила части ее тела в канализационном колодце и установила, что убил жену он сам. В такое трудно было поверить, настолько это не вязалось с тихой и размеренной жизнью округи. Сын предполагаемого убийцы учился в нашей школе, в одном классе со старшим братом Севы Дравича. Я видел его в эти дни в плотном окружении друзей. Он шел по Ивановской в сторону Соломенной сторожки с почерневшим лицом и осунувшийся. По тому, как сопровождали его друзья, в том числе брат Севки, видно было, что они всячески стараются поддержать его в этой жуткой ситуации. Позднее, когда о том, что творилось при Сталине, узнала вся страна, вернее, все, кто хотел узнать правду, я вспомнил ту страшную историю и засомневался в ее истинности. Вполне возможно, подумал я, вся эта история была не чем иным, как дезинформацией, намеренно распространенной госбезопасностью, чтобы оклеветать неугодного властям человека, представить его в глазах окружающих убийцей и расправиться с ним.
Такие вот разнородные воспоминания оказались связанными в моей памяти с профессорскими домами. Жил ли в этих домах кто-нибудь из профессуры академии, я не знал. Вероятнее всего все-таки, что дома получили свое название вполне обоснованно.