Страница 57 из 82
"Что-то как-то неловко я себя чувствую... Начинаю переживать очень сильно" — подумала я, глядя ему вслед, вина и страх смешались в комок в горле: "Если он что-то заподозрил? Лэйн, держись, сегодня ужин с родителями — нельзя всё разрушить сейчас".
Я выключила компьютер, привела в порядок рабочий стол и направилась в раздевалку. Включив свет, увидела чехол с платьем. Открыв молнию, замерла от восторга: передо мной было нежное, но притягательное платье миди из шёлка цвета слоновой кости — с тонкими бретелями-спагетти, глубоким, но элегантным V-вырезом, который подчёркивал декольте без вульгарности, и лёгким разрезом на бедре, добавляющим грации при движении. Ткань струилась мягко, с лёгким блеском, идеально подходящая для ужина в ресторане — женственное, утончённое, романтичное. Рядом стояла коробка с босоножками: чёрные кожаные на высоком тонком каблуке, с тонкими ремешками, перекрёстно обвивающими лодыжку, и открытым носком — классика, которая удлиняла ноги и идеально дополняла платье, добавляя шика без перегрузки.
Сначала привела лицо в порядок: умылась прохладной водой, чтобы освежить кожу, и накрасилась чуть ярче — smoky eyes с тёмно-серыми тенями для глубины взгляда, чёрная подводка, объёмная тушь и нюдовая помада с лёгким блеском, чтобы подчеркнуть губы. Расчесала волосы, что бы они были ровными.
Сняла с себя всё и осталась в одном белье, обратила внимание на своё отражение в зеркале: укусы стали бледнее, но всё же заметными — красноватые следы на талии и груди, как напоминание о Дэвиде. Сердце сжалось от вины, я взяла тональный крем и консилер, аккуратно замазала их, чтобы не так выделялись на фоне открытого декольте — слой за слоем, пока кожа не стала ровной, хотя внутри всё кричало от лжи: "Если Кристиан увидит...".
Я надела это прекрасное платье, чувствуя, как шелк нежно облегает тело, подчеркивая каждую линию. Застегнула босоножки на изящных ножках, и они идеально дополнили образ — высокие каблуки добавляли грации, а ремешки обвивали лодыжки, как легкие оковы. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, я прошептала:
— Всё пройдёт хорошо. Вдох-выдох.
Закрыла глаза, чтобы унять волнение, которое пульсировало в груди, выключила свет и спустилась вниз.
В холле меня уже ждал Кристиан. Когда он один, всегда такой серьёзный, собранный, как статуя, но встреча с моим взглядом меняет его за секунду — в глазах вспыхивает тепло, а губы трогает лёгкая улыбка.
— Ты невероятна, — он приблизился ко мне, его голос стал ниже, интимнее. — Знал, что оно тебе подойдёт.
— Так хорошо выучил меня? — усмехнулась я, чувствуя, как от его близости по коже пробегают мурашки.
— Это не сложно, — он подмигнул, и мы вышли к машине.
Мы приехали в The Buena Vista — легендарный ресторан у залива в Сан-Франциско, который Кристиан выбрал специально, чтобы порадовать маму, чьи корни уходят в Ирландию. Это место, где впервые в Америке подали знаменитый ирландский кофе, и оно дышит историей: снаружи — классическое здание с видом на Алькатрас и мост Голден Гейт, где вечерний бриз смешивается с солёным воздухом океана. Внутри — элегантный интерьер с деревянными панелями, полированными барными стойками, антикварными лампами и уютными столиками у окон, откуда открывается панорама на сверкающий залив. Атмосфера теплая, но изысканная — не шумный паб, а скорее классический американский ресторан с ирландским шармом: меню сочетает свежие морепродукты, стейки и традиционные блюда вроде говядины с капустой, но поданные с изысканный акцентом. Я огляделась, чувствуя смесь восхищения и лёгкого трепета: это место казалось идеально для семейного ужина — романтичным, ностальгическим, но с долей роскоши, которая не давит, а обволакивает, как тёплый плед. Однако внутри меня всё сжималось от вины, словно этот уютный свет скрывал тени моих секретов.
Сев за столик у окна, где через стекло открывался завораживающий вид на мерцающий залив, я начала нервно стучать ногтями по полированной деревянной поверхности и смотреть куда-то в даль, пытаясь унять внутренний хаос. Мою руку вдруг накрыло тёплым прикосновением — ладонь Кристиана, уверенная и успокаивающая.
— Не переживай, — улыбнулся он, его голос звучал мягко, как бархат. — Они очень добрые и прекрасные люди.
Я поджала губы и криво улыбнулась, но живот сводило от переживаний, словно внутри завязывался узел.
«Успокойся, всё пройдёт быстро, и ты окажешься уже дома», — мысленно выдохнула я, стараясь поверить в свои же слова.
— Что ты будешь? — поинтересовался у меня Кристиан, пролистывая меню с той же сосредоточенностью, с которой он разбирал отчёты в офисе.
— Выбери на свой вкус, я уверена, что мне понравится, — подмигнула ему, пытаясь добавить лёгкости в свой тон.
Он расплылся в одобрительной улыбке, и в его карих глазах мелькнуло что-то тёплое, почти игривое.
Вдруг Кристиан поднял взгляд куда-то в сторону и заулыбался ещё шире, вставая из-за стола. Я повернулась туда, куда он смотрел, — к нам приближались его родители. Мать была элегантной женщиной с ирландскими корнями, которые угадывались в её утончённых чертах: светлая кожа с лёгким румянцем, тёмные волосы, собранные в аккуратную причёску с мягкими волнами, и яркие голубые глаза, искрящиеся теплом и живостью. Она напоминала Кристиана — та же чёткая линия челюсти, грациозная осанка, но с женственной мягкостью. На ней было простое, но изысканное платье миди цвета слоновой кости с кружевными вставками, дополненное жемчужным ожерельем и лёгким шарфом, который добавлял уюта её образу. Рядом шёл отец — крепкий мужчина с мексиканским шармом: тёмные волосы с лёгкой проседью, зачёсанные назад, карие глаза, полные глубины и спокойствия, и тёплый оттенок кожи, говоривший о южном солнце. Его фигура была атлетичной, но зрелой, с намёком на силу в широких плечах. Он был одет в классический тёмно-синий костюм без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей белой рубашки, что придавало ему расслабленный, но респектабельный вид — идеально для такого вечера. Вместе они выглядели как пара из старого голливудского фильма: гармоничные, полные достоинства и любви, которая сквозила в их взглядах друг на друга.
Кристиан шагнул им навстречу, обнимая мать с нежностью, которая редко прорывалась в его офисной броне, а затем крепко пожал руку отцу. Я встала, чувствуя, как колени слегка подрагивают, и попыталась улыбнуться как можно естественнее.