Страница 9 из 136
Глава 3. "Родила царица в ночь..."
Варгово озеро отражало отчаянно голубое небо: осень стояла необыкновенно ясная и тёплая, как будто лето, спохватившись, пыталось задержать ещё хотя бы на чуть-чуть. Однако прохладный ветер уже безжалостно сдувал листья, и те золотились на зелёной траве летними одуванчиками. Эйв старался не спешить, приноравливаясь к шагу сестры. Он держал её под руку, и всё равно не мог идти настолько медленно.
– Помнишь, как здесь выскочил Дайн и напугал Лили… Я тогда пожаловалась маме, но досталось мне, а не ему. Дайну мама всё прощала…
– Ну, он был маленьким, – неловко заметил Эйв.
Он пытался не смотреть на её раздувшееся чрево, которое даже платье с завышенной талией не в состоянии было скрыть.
– Да, – скучно заметила Ирис.
Они шли по тропинке между сосен, перепутанных с берёзами и клёнами, свита следовала на почтительном расстоянии, а Ксиратта шагала впереди, раздражённо дёргая ушами. Эйв прекрасно понимал свою королеву-кошку, меланхолия Ирис его тоже злила.
– Тогда я подождала, когда Дайн с Астором пойдут на берег собирать шишки, спряталась в кустах и завыла. А потом выскочила и начала кричать, что видела волколака…
Эйв приподнял брови и усмехнулся:
– Благонравной принцессой ты явно не была, – поддел он её.
Однако Ирис даже не улыбнулась. На больших глазах осунувшегося лица, из-за пролёгших теней казавшихся ещё более светлыми, выступила влага.
– Он тогда очень испугался, – прошептала она, глотая слёзы, – так испугался! А я потом дразнила его трусишкой… Это было ужасно жестоко. Я была такой дурой! Я не понимала совсем, что Дайн – маленький, а я – большая…
Ксиратта зло выдохнула и сломала ветку, которую держала в руках. Эйв остановился, притянул к себе сестру, ткнул её лицом в плечо и погладил тёмные волосы. Заметил серебряную ниточку и поразился: Ирис было всего девятнадцать лет, но она уже начала седеть.
– Ри-ри, – шепнул, как мог ласково, – перестань терзать себя. Нельзя постоянно смотреть в прошлое, иначе будущее никогда не наступит.
– Будущее? А я и не хочу, чтобы оно наступало. Я хочу обратно. Хочу снова услышать занудные рассуждения Астора, глупые мечты Лили и писклявый голосок Дайна. А ещё хочу увидеть папу и маму…
– И Ширана, – не выдержала Ксиратта. – Кое-кто, как я думаю, не отказался бы вновь почувствовать тяжесть его тела.
Эйв сурово глянул на супругу, но королева-ирбис была не из тех, кого можно было испугать суровыми взглядами. Глаза Кси горели от злости, кошачьи уши прижались, почти скрывшись в волосах, усы топорщились.
Ирис ничего не ответила, лишь вздрогнула всем телом.
– Послушай, – мягко сказал Эйв, – я понимаю, ты на сносях. В этот период женщина становится ужасно уязвимой и плохо владеет собой. Но врач сказал, ты скоро родишь, и, значит, всё начнёт налаживаться. Ты пережила слишком много страшного, и я понимаю твоё желание оплакать близких, но Ирис, нельзя оставаться в прошлом. Нужно выбираться.
Ему казалось, что он говорит в пустоту. Слова, неловкие, легковесные, падали в воздух. И всё же король упрямо продолжил:
– Приезжай на мою коронацию, если разрешишься до этого времени и физически окрепнешь. Будет турнир и бал в старинном антураже. Новые впечатления, новые эмоции, люди – всё это тебе остро необходимо, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей.
Ирис отстранилась и неприязненно взглянула на брата. Закусила губу.
– Я не хочу отвлекаться, – процедила яростно. – Я хочу помнить. Всё. Каждую деталь.
«Ты забыл о них! – кричали её глаза. – Как ты мог забыть о них?!». Эйв не выдержал нахлынувшего раздражения.
– Ирис, – отозвался резко, – то, что ты заточила себя в стенах дворца Белой Волчицы, ковыряешься в собственных ранах, не давая им зажить, и словно сестра из обители Упокоенных душ отворачиваешься от живой жизни, никак не поможет тем, кто умер. Я уверен, что и отец, и мать хотели бы, чтобы ты жила дальше, а не гнила заживо в воспоминаниях.
Губы принцессы задрожали. Ирис прикусила нижнюю, отвернулась.
– Я хочу домой, – произнесла холодно.
– Ирис…
– Благодарю вас, Ваше Величество, за счастье иметь честь прогуляться с вами, но я устала и мне необходимо отдохнуть.
И, глядя мимо Эйва, хоть и обернувшись к нему, Ирис сделала неуклюжий реверанс и направилась к дворцу. Король кивнул свите, чтобы те проводили принцессу. Кси хмыкнула, а когда принцесса удалилась на достаточное расстояние, приблизилась к мужу со спины, подняла руки и, массируя его плечи, шепнула на ухо:
– Тебе не надоело с ней возиться?
– Она очень многое пережила. Уверен, со временем…
– Время не поможет тому, кто чересчур жалеет себя, – возразила Ксиратта мурчащим голосом. – Я, между прочим, тоже потеряла мать, брата и сестру.
Эйв обернулся, ухмыльнувшись, заглянул в лицо, уже утратившее кошачьи черты, если, конечно, забыть про жёлтые глаза.
– Уверен, эти потери очень, очень расстроили мою королеву.
Кси расхохоталась, привстала на цыпочках и чмокнула мужа в нос.
– Ты няшка, когда не изображаешь из себя милосердного брата. Меня бесит Ирис, и, хотя с этим местом у меня самые приятные воспоминания…
– … отрубленная голова братишки, например, – намекнул Эйв, веселея.
– … я всё равно с нетерпением жду, когда мы сядем в поезд наконец. Осень, время возвращаться в столицу. К тому же подготовка к коронации – это тебе не миску молока вылизать.
Эйв пожал плечами:
– Подготовка к коронации это меньшее, что меня волнует. На юге неспокойно. Муренцы не очень-то принимают нового герцога. И я не уверен, что тот удержит власть на Неприветливых островах.
– Убей Ширана, – мурлыкнула Кси. – Разом решишь обе проблемы: у муренцев не будет выбора. Они знают, что для защиты от демонов им нужен герцог-полудемон, а полудемоном останется один лишь Хесс. Ну и сестрёнку сможешь выдать замуж. За кого-нибудь. Уверена, новый муж, новый секс и заботы вышибут из неё эту многострадальную дурь. Ирис нужен кто-то, кто будет её трахать. А пока Ширан жив, это, понятно, невозможно.
Он не мог не согласиться с этими словами, хотя братская любовь и протестовала где-то глубоко в сердце. И, чтобы не отвечать, Эйв направился вниз по песчаной круче, перепрыгивая с корня на корень и скользя. Ксиратта, бывшая в мужском костюме, последовала за ним со всей своей кошачьей грацией.
– Почему ты его сразу не казнил? Он ведь был у тебя в руках? – спросила она, когда встала рядом, на плотном песке узкой береговой косы.